У Чучу напряглась от страха, по спине побежали мурашки.
Чжоу Фэй бесстрастно вытерла руку, перепачканную в крови, об одежду. Она не ошиблась: постоялый двор сожгли целиком, наверняка пострадали невинные люди. Заведение-то людное: весь день напролет гости то приходят, то уходят – там могли быть и другие отряды усталых путников. Наверняка люди Северного Ковша искали кого-то особенного. Даже если предатель и сообщил им количество прибывших, то, просто пересчитав трупы, невозможно понять, кто именно сбежал.
Оставалось только два объяснения: либо барышня У скрывает какую-то тайну, и они ищут именно ее, либо им нужен не человек, а вещь, и этой вещи на пепелище не нашлось, а значит, ее тоже могла хранить только У Чучу.
Заталкивая молодую госпожу в корзину, Чжоу Фэй намеренно посадила ее поглубже. Сорок восемь крепостей дали ей важное задание и нарядили подобающе, но старший брат по учению Чэньфэй души в ней не чаял и невесть где раздобыл новое длинное платье – точно такое же, как у благородной барышни У… Видимо, рассчитывал, что на обратном пути под предлогом сопровождения госпожи и ее дочери разместит девочку в повозке и избавит тем самым от тягот долгой дороги. Одно хорошо – платья оказались так похожи, что сквозь щели корзины не было видно, что внутри скрывалась еще одна девушка.
К тому же внешность слабой на вид У Чучу действительно обезоруживала: какую бы гнусную цель ни преследовали эти негодяи, наткнувшись на столь беззащитное создание, они потеряли бы всякую бдительность. Отличный момент, чтобы нанести удар.
– У тебя при себе есть что-то особенное? – спросила Чжоу Фэй.
Получив в ответ лишь растерянный взгляд, она мысленно вздохнула, почувствовав, что они с У Чучу в одинаковом положении. Чэньфэй не посвящал ее в подробности своей задачи и не рассказывал, зачем на самом деле сопровождает семью генерала, а госпожа У явно не делилась тайнами со своей изнеженной дочерью.
– Ладно, забудь.
Быстро сняв с убитого одежду, Чжоу Фэй натянула ее на себя. Она, конечно, была худенькой, но, вопреки насмешкам Се Юня, никак не «вдвое ниже» него. Костюм висел мешковато, однако, если подоткнуть да затянуть потуже, выглядел вполне сносно. Чжоу Фэй продолжила рыться в вещах убитого и обнаружила меч, маленький кинжал, именную бирку и всякое бесполезное барахло. По весу и размеру клинок пришелся ей в самый раз: хотя она привыкла к более узкому лезвию, оружие все равно отлично лежало в руке. На бирке с лицевой стороны красовалось созвездие Северного Ковша, а с тыльной – надпись «Луцунь 3».
– Луцунь…
Чжоу Фэй повторила про себя это слово несколько раз, пока оно основательно не врезалось ей в память, затем затащила тело убитого за угол, прикрыв грудами развалившихся корзин и камней, и, повернувшись к своей благородной напарнице, спросила:
– Ты мне доверяешь?
У барышни У все равно не оставалось выбора, и она поспешно кивнула.
– Тогда считай до ста… нет, лучше до двухсот, – поправила себя Чжоу Фэй. – И жди, пока я не вернусь.
Девушка, сразу видно, распереживалась – иначе и быть не могло. Беззащитная, не способная даже курицу одолеть, она стала бы легкой добычей даже для бродячей собаки. А вокруг рыскали хладнокровные убийцы. И все, что ей оставалось, – свернуться клубком в этой старой корзине и ждать свою спасительницу в мрачном переулке рядом с еще теплым трупом.
Едва закончив фразу, Чжоу Фэй сама поняла, как нелепо звучала ее просьба – для столь изнеженной барышни задача была непосильной. Она уже собралась что-то добавить напоследок, но У Чучу, несмотря на дрожь во всем теле, с глазами, полными смятения и страха, твердо кивнула:
– Хорошо. Иди.
Чжоу Фэй пристально посмотрела на нее еще раз и подумала, что эта хрупкая благородная барышня куда сильнее, чем могло показаться. Ей самой на месте У Чучу, вероятно, решимости не хватило бы. Чжоу Фэй оставила в корзине кинжал, взяла горсть желтой земли, растерла ее в мелкую пыль и тщательно вымазала себе лицо, шею и кисти рук – те части тела, которые виднелись из-под одежды. Закончив с маскировкой, она сказала:
– Не волнуйся. Если обещала, что отведу тебя на заставу, значит, точно отведу. Даже если умру, мой дух вернется и непременно найдет тебя.
Резко развернувшись, она выскочила из переулка.