– Чин Кван… – тихо позвал он последнего человека, что, присягнув ему в верности, так и остался рядом. – Когда доберемся в Тэдо, что мне делать?
– У вас за спиной путь в тысячу ли, ваше величество. Теперь вы можете отдохнуть и позаботиться о сохранении Корё, – задумавшись на мгновение, ответил тот.
– Вот как… значит, дела еще есть.
Вон спрятал бубенчики в рукаве. Его путь лежит не в темную бесплодную пустыню – куда отправился юноша, а в огромный город, полный людей.
– Чин Кван, – снова позвал он. На сей раз все его внимание было приковано к мужчине. В сгущающихся сумерках Вон вдруг осознал, что его подданный теперь уж стал стариком, старше его самого. Человек, что оставался рядом с ним почти сорок лет – с тех самых пор, когда Вон был лишь наследным принцем. Человек, который знал все его пороки и безумства. Тот, кто остался рядом, даже когда друзьям покинули его, и вслед за Воном направился из Тэдо на Тибер, а оттуда – в Синин. Он сам решил остаться. – Ты был таким глупцом.
Неожиданные слова не смутили и не задели Чин Квана, не поколебали его спокойствия.
– Ни к чему тебе было приезжать сюда. Даже министры вроде Чхве Сонджи сбежали, так почему ты последовал за мной? Да, было бы лучше тебе еще тогда последовать за Лином вместе с Чан Ыем.
– Вы несправедливы. Чан Ый уже давно перестал служить вашему величеству, но я – нет.
– Тогда… мне следовало оставить тебя в Корё. Когда я возвращался на родину в последний раз и навещал Тан, ты должен был остаться… Для тебя так было бы лучше.
– Неправда! – вдруг раскраснелся прежде невозмутимый Чин Кван.
– Поезжай сейчас же. Оставь меня в Тэдо и поезжай в Корё. Прости, что не сказал этого раньше. Прости, я держал тебя здесь не только потому, что ты грешно полюбил Тан. Мне казалось, если и тебя со мной не будет, я не вынесу, потому и держал. Лин, Сан, Чан Ый – все они ушли, если бы и ты меня оставил… Я эгоист, ты и сам знаешь.
– Неправда, совсем неправда…
– Хорошо, что ты здесь. Я так долго мучил тебя, но вместе с тем ты всегда был мне опорой. И сейчас тоже. Достаточно… Нет, даже слишком! Уже поздно, но я хотел сказать тебе это, пока не стало слишком поздно. Вдруг наступит время, когда я и говорить не смогу. Теперь иди, куда ведет тебя сердце.
– Я хочу быть рядом с вашим величеством, – тихо схватил он Вона за рукав. – Чан Ый однажды сказал, что такова его натура: всю жизнь служит кому-то и кого-то охраняет. Я такой же. Моя судьба – служить вашему величеству и охранять вас всю жизнь. В том моя гордость и причина жить на свете.
«И единственный способ осчастливить ту, чей облик я храню в сердце», – подумал Чин Кван. Смущенный своими дерзкими мыслями, он склонил голову. Вон крепко сжал его руку.
– Ах, привязал тебя к себе своей проклятой клятвой! Ты помнишь, Чин Кван? Я клялся мучить тебя всю твою жизнь… Но если бы не это, кто бы тогда увидел мою жалкую и одинокую кончину…
Они медленно пошли по лесной тропе. Закат, опустившийся на лес, куда ступили два старика, вскоре исчезнет, и мир окутает тьма, черная как смоль; одни лишь разбросанные по небу звезды продолжат мерцать.
После трех лет тягостной ссылки прежний ван Корё вернулся в Тэдо, где встретился с кааном и добился от того обещания не позволить Ван Го и его приспешникам захватить власть. Предложение вновь взойти на престол Корё он отклонил. Прежний ван остался в Тэдо и никогда больше не бывал на родине. Через полтора года после возвращения из ссылки он тихо скончался в своем доме.
Пятьдесят один год. Имя – Чан, по рождению – Вон, для монголов – Иджил-Буха, посмертно – Чхунсон.
Спасибо за выбор нашего издательства!
Поделитесь мнением о только что прочитанной книге.