— Спасибо, мам. — Сократив расстояние между нами, я крепко обнимаю ее. — Прости, что так часто звоню тебе.
— Не извиняйся за это! Я хочу быть тебе нужной.
— Ты самая лучшая, — шепчу я, впитывая ее любовь.
— Мы справимся с этим, — она похлопывает меня по спине, а затем возвращается к приготовлению наших напитков.
Как только она протягивает мне кружку, на кухню заходит доктор Милаццо. Он вежливо улыбается маме.
— Добрый вечер, миссис Витале.
— Привет, как дела у Юки? — спрашивает она.
— Как я уже сказал мистеру Витале, нам нужно внимательно наблюдать за Юки. Завтра мы начнем с низкокалорийной пищи и каждые два дня будем постепенно увеличивать порции, пока она не сможет нормально питаться. В течение следующих нескольких недель мы с Симоной будем следить за всем, что она ест и пьет. Либо мы переведем Юки в больницу, либо Симона останется здесь на следующие три дня, чтобы присматривать за нашей пациенткой.
— Пусть Симона останется здесь, — говорю я. — Она может занять другую гостевую комнату на втором этаже.
— Я передам ей.
— Можно нам увидеть Юки? — спрашивает мама. — Я принесла ей удобную одежду.
— Да, но пока она не сможет самостоятельно принимать ванну или душ. Если понадобится, Симона может обтереть ее губкой.
Мама идет за доктором Милаццо. Заметив, что я стою на месте, она останавливается и вопросительно смотрит на меня.
— Ты не идешь?
— Мне нужно позвонить.
Она кивает и уходит, оставляя меня одного на кухне. Внутри меня бушует ярость, как лесной пожар.
Я набираю номер Кристиано, и как только он отвечает, рычу в трубку:
— Сразу предупреждаю. Я убью Танаку.
— Почему?
— Сейчас его дочь борется за свою жизнь, потому что он морил ее голодом.
— Господи, Аугусто, — рявкает он. — Ты в больнице?
— Нет, доктор Милаццо лечит ее у меня дома. Он говорит, что в ближайшие пару дней ее состояние будет критическим.
— Мне жаль это слышать. Хочешь, я приеду?
Я качаю головой.
— Нет. Моя мама здесь. Я просто хотел предупредить тебя. Как только Юки поправится и вернется к нормальному образу жизни, я поеду в Токио и убью этого ублюдка. Он не только подверг ее жизнь опасности, но и оскорбил меня, отдав мне жену в таком состоянии.
— Я услышал тебя. — Он тяжело вздыхает. — Мы разберемся с Танакой, как только Юки поправится. А пока сосредоточься на своей жене. Я свяжусь с тобой завтра.
— Буду признателен.
Мы заканчиваем разговор, и, желая выпить что-нибудь покрепче кофе, я иду в гостиную и наливаю себе стакан виски.
Выпив алкоголь, я пытаюсь обуздать свой гнев.
Я убью не только Танаку, но и его сторожевого пса.

Юки
Я начинаю просыпаться, чувствуя скованность во всем теле, а когда пытаюсь повернуться на бок, чтобы устроиться поудобнее, чья-то рука касается моего виска.
— Все в порядке, милая. Скоро тебе станет лучше.
Я открываю глаза и, увидев Саманту, смотрящую на меня с чем-то вроде нежности, мгновенно начинаю плакать.
Осторожно наклонившись надо мной, она нежно обнимает меня.
— Ш-ш-ш... Все в порядке. Я здесь, и мы поможем тебе выздороветь. Я не позволю, чтобы с тобой случилось что-то плохое.
Меня никогда не обнимала женщина. Это так приятно и безопасно, что хочется попросить Саманту остаться со мной, но прежде чем я успеваю произнести хоть слово, меня снова затягивает в сон без сновидений.
Я теряю чувство времени, и каждый раз, просыпаясь, вижу Саманту рядом. В какой-то момент я крепко сжимаю ее руку, а когда окончательно прихожу в себя, то замечаю, что комната наполнена теплыми солнечными лучами, льющимися на ковер.
— Привет, милая. Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Саманта, сжимая мои пальцы.
Такое ощущение, будто я проспала целую неделю. Все мышцы моего тела напряжены, а кожа липкая.
— Лучше, — бормочу я, принимая сидячее положение. Что-то тянет меня за тыльную сторону ладони, и, опустив взгляд, я вижу иглу, исчезающую в моей коже.
— Капельница обеспечит тебе все необходимые питательные вещества. Не переживай об этом.
— Который час? — спрашиваю я.
Саманта смотрит на свои изящные наручные часы.
— Чуть больше десяти утра.
Kuso!
Тревога захлестывает меня, когда я вспоминаю обо всех домашних делах, которые пропустила. Особенно меня беспокоит, что я не приготовила завтрак для Аугусто.
— Что такое? — спрашивает моя свекровь.
— Я не выполнила свои обязанности. — Я смотрю ей в глаза. — Аугусто разозлится.
— Милая, ты больна. Аугусто точно не разозлится. Честно говоря, он очень беспокоился о тебе последние три дня.