Он снова целует мою макушку.
— Ты получишь все, что пожелаешь.
— От тебя, — хнычу я, прижимаясь к нему еще сильнее.
— От меня. — Он обхватывает мою голову руками, заставляя взглянуть на него. В его глазах я вижу обещание, и буря внутри меня успокаивается. — Я никуда не уйду. Хорошо?
— Хорошо.
Его взгляд смягчается, и росток надежды в моем сердце распускается, заполняя его целиком. Я верю, что, приложив немного усилий, мы сможем построить счастливый и крепкий брак.
Глава 20
Аугусто
Я в полной заднице.
Поцелуй с Юки изменил все между нами. Я мгновенно превратился из пассивного соседа по комнате, который хотел для нее самого лучшего, в собственнического мужа, жаждущего получить от нее все.
Господи, какая же она вкусная.
Когда я прижал ее к себе и почувствовал, как дрожит ее маленькое тельце, во мне вспыхнуло адское желание поглотить ее. Я не мог перестать целовать ее.
Мой взгляд скользит по новому наряду, в котором она выглядит элегантно и чертовски очаровательно. Пока она загружает посудомоечную машину, я говорю:
— Надеюсь, у тебя есть еще такие наряды.
Улыбка озаряет ее лицо, притягивая мой взгляд к ее мягким губам. На вкус они как чертова невинность.
Блять, а те тихие стоны, которые она издавала во время поцелуев, сводили меня с ума.
Встав со стула, я беру ее за руку и веду в сад на прогулку. Это стало нашей вечерней традицией, которая приносит мне удовольствие и помогает расслабиться.
Подходя к пруду, я спрашиваю:
— Как поживают кои?
— Хорошо. — Юки смотрит на меня. — Когда я кормлю их пастой, они слизывают ее с моей руки. Хочешь посмотреть?
— Конечно. — Я смотрю, как она мчится обратно в дом, и уголки моего рта приподнимаются в улыбке.
Мне нравится, когда этот маленький оборотень находится рядом со мной.
Мои мысли возвращаются к словам, сказанным ею ранее. Я был удивлен, потому что не ожидал, что она будет так открыто говорить о своих чувствах. Но я рад. Теперь я точно знаю, чего она хочет.
Будущего со мной.
Моя улыбка становится шире, когда она выбегает из дома, от волнения ее щеки розовеют.
Чувствую, скоро моя жена будет вертеть мной, как захочет.
Юки приседает у пруда и, зачерпнув пальцами немного пасты, опускает руку в воду. Кои подплывают чуть ближе, и каждые несколько секунд один из них бросается вперед, хватает немного пасты и тут же уплывает.
Когда они слизывают всю пасту с ее пальцев, она протягивает миску мне.
— Твоя очередь.
— Они же не кусаются, верно?
— Нет.
Присев рядом с ней на корточки, я зачерпываю немного пасты и, опустив руку в воду, готовлюсь к нападению. Когда первый кои крадет кусочек пасты, остальные следуют его примеру.
— Тебе нужно общаться с природой, — бормочет Юки. — Это поможет твоей душе восстановиться после тяжелого дня.
— Да.
Вытащив руку из воды, я вытираю ее о бедро и поднимаюсь на ноги.
Мои мысли возвращаются к стрелку, и, глядя на Юки, я беспокоюсь, что они придут за ней. Именно из-за нее мы заключили мир с якудза. Кто бы ни стоял за нападением, он может решить, что сделка будет аннулирована, если она умрет.
Недолго думая, я хватаю ее за плечи и притягиваю к своей груди. Я заключаю ее в объятия, прижимаясь щекой к ее макушке.
Сделав глубокий вдох, я наслаждаюсь ее нежным и чистым ароматом.
— Ненавижу это делать, но ты должна оставаться дома, пока я не выясню, кто стоит за нападением. — Я отстраняюсь и легонько касаюсь ее подбородка пальцем, заставляя посмотреть на меня. — Я не хочу рисковать твоей жизнью.
Ее губы приоткрываются, а когда глаза начинают блестеть от слез, в моей груди зарождается беспокойство.
— Я рисковала жизнью каждый раз, когда притворялась своим братом. Ты первый человек, который не хочет подвергать меня опасности.
Боже.
Думая, что ей будет приятно это услышать, я говорю:
— Ты – мое искупление. — Я кладу руки ей на шею и смотрю в глаза. — И моя жена. — Уголок моего рта приподнимается. — Мой маленький оборотень. — Наклонившись, я нежно целую ее в губы, и мне приходится подавить желание поглотить ее, чтобы сказать: — Твоя безопасность – мой приоритет. Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось, и убью любого, кто попытается приблизиться к тебе.
На ее лице мелькают разные эмоции: от благоговения до счастья, а затем и застенчивости. Последняя быстро становится моей ахиллесовой пятой.
— Спасибо, — шепчет она, а затем нерешительно встает на цыпочки. Ее губы замирают в дюйме от моих, и я наблюдаю, как она обдумывает свой шаг. Но затем, решившись, подается вперед.