Вздохнув, я спрашиваю:
— Ты останешься на ужин?
— Правда? — спрашивает Юки, спрыгивая со стула и спеша ко мне. — Ты не возражаешь?
Рё на мгновение встречается со мной взглядом, а затем кивает.
— С удовольствием.
Между нами по-прежнему царит чертовски напряженная атмосфера, но Юки слишком счастлива, чтобы обращать на это внимание.
— Я приготовлю куриный пирог. — Она замолкает, оглядывая кухню. — Если, конечно, мои продукты доставили. — Она снова смотрит на Рё. — Ты швырнул мои продукты в Альдо? Черт! А где Альдо? С ним все в порядке?
— Альдо будет в отпуске, пока у меня не отпадет желание убивать его, — говорю я, направляясь к двери. — Рокко, где продукты?
Он указывает в угол фойе. Увидев разорванные пакеты и еду на полу, я приказываю:
— Убери это.
Я возвращаюсь на кухню и извиняющимся взглядом смотрю на Юки.
— Прости, любовь моя. Продукты испорчены. Я закажу еду, чтобы ты могла провести больше времени с братом. — Положив руки ей на плечи, я наклоняюсь и целую ее в лоб. — Что хочешь?
— Пиццу, — вставляет Рё свои два цента, словно у него есть право голоса.
Не успеваю я послать его к черту, как Юки кивает, широко улыбаясь.
— Да. Я уже несколько месяцев не ела пиццу. — Ее взгляд опускается на мою грудь, и она похлопывает меня по бронежилету. — Ты останешься дома до конца дня?
Я не оставлю ее наедине с Рё. Я ему не доверяю. Он может снова попытаться похитить Юки.
— Я никуда не уйду. — Сняв бронежилет, я протягиваю его Лоренцо, а затем спрашиваю: — Где мой пистолет?
Он достает его из-за спины и передает мне.
Я проверяю магазин, бросая взгляд на Рё, и вставляю его на место, убрав оружие в кобуру.
— Давайте посидим в гостиной.
Положив руку на спину Юки, я держусь поближе к ней, когда мы выходим из кухни, зная, что Лоренцо будет идти сзади и присматривать за Рё.
Когда Юки отходит от меня и направляется к приставному столику, я остаюсь между ней и Рё, пристально следя за этим ублюдком. Она наливает два напитка и, обернувшись со стаканами в руках, хмуро смотрит на нас обоих.
— Хватит уже. Сядьте и расслабьтесь.
Я беру у нее один из стаканов, и как только она отдает другой Рё, сажусь рядом с ней. Ее брат устраивается напротив нас, а Лоренцо выходит поговорить с охранниками, чтобы все могли вернуться к работе.
Я отпиваю виски и спрашиваю:
— Когда ты вышел из подполья?
На лице Рё мелькает раздражение, когда он смотрит мне в глаза.
— Примерно пять недель назад.
— Хм... — Я расслабляюсь и кладу руку на спинку дивана. Когда Юки прижимается ко мне, я ухмыляюсь Рё.
Он что-то говорит ей по-японски, на что она отвечает по-английски:
— Не будь грубым. Вам двоим потребуется время, чтобы лучше узнать друг друга и научиться доверять.
Желая поскорее покончить с ужином, я достаю телефон и пишу Лоренцо, чтобы он заказал пиццу.
Рё и Юки пристально смотрят друг на друга, а затем он говорит:
— Поскольку у нас не будет возможности побыть наедине, расскажи мне все, что я пропустил. Школа. — Он бросает взгляд на меня. — Парни. Первая любовь. — Снова обратив внимание на нее, он продолжает: — И о том факте, что тебя заставили выдавать себя за меня. Расскажи мне подробнее об этом дерьме.
— Я училась дома, и, конечно, ни с кем не встречалась. — Она тяжело вздыхает. — После того, как они забрали тебя, мне выдали мужскую одежду и каждые три месяца заставляли колоть филлеры, чтобы придать моим чертам лица более мужественный вид.
— Но ты маленькая и худенькая, — замечает Рё, хмурясь.
— В обуви были встроенные подкладки, и я носила уплотненные рубашки, чтобы выглядеть крупнее.
Он качает головой.
— Что еще?
— Она чуть не умерла, — говорю я, желая, чтобы он понял, какой хреновой была жизнь Юки.
— Знаю. Я слышал о том, как ты избил мою сестру. Четыре сломанных ребра. Вывих плеча. Трещина в челюсти и выбитые зубы. — Он переводит взгляд с Юки на меня. — Я ничего не упустил?
— Не надо, Рё. Аугусто принял меня за тебя, и это в прошлом. Перестань поднимать эту тему.
— Юки была истощена, когда ее отдали мне. Она потеряла сознание, и три недели ушли на ее восстановление. Три дня она балансировала на грани жизни и смерти. Признаться, в ту первую ночь я сомневался, что она выживет, но ее сила и упорство помогли ей справиться.
Рё сжимает челюсти от гнева и спрашивает Юки:
— Это правда?
— Да. Мне пришлось очень быстро похудеть, — признается она. — Три месяца до свадьбы были самыми худшими. — Она обводит рукой гостиную. — Жизнь, которую мне подарил Аугусто, – это все, о чем я когда-либо мечтала, и даже больше.
Когда она кладет руку мне на бедро, я провожу пальцами по ее предплечью, наслаждаясь мягкостью ее кожи.