Сначала была тишина — Алексей будто воочию увидел, как психиатр в глубокой задумчивости сидит за столом, глядя в пустой угол и со скрипом ворочая мозговыми шестеренками, спрятанными в идеальной формы бритой черепной коробке. Потом послышалась невнятная ругань (Оленин предостерегающе поднял указательный палец), затем характерное шуршание телефонного диска: эскулап набирал номер.
— Это я, — сказал он. — Плохие новости: ко мне приходили из милиции. Капитан из райуправления и с ним какой-то юный придурок… Я не знаю, кто он, журналист или дружинник. Только он задал вопрос, не упоминала ли баба Клава о ценностях, закопанных под домом. Так что делайте выводы. И не советую держать меня за дурачка… Это значит, что мой процент со сделки повышается. Я не сука, я кобель… И материться можешь сколько угодно, я свое слово сказал. Иначе, если я погорю синим пламенем, то не в одиночку. Оревуар.
И бросил трубку, едва не расколотив ни в чем не повинный аппарат.
4
Улица, заканчивающаяся у добротного дома-пятистенка за крепким забором без единой щели, привела к старой монастырской стене с воротами, на которых красовалась облезлая вывеска «Автобаза № 2». Алексей с Наташей прошли вдоль стены и увидели небольшой базар. Близился вечер, и базар был почти пуст, только в тени, где стена нависала над лужайкой, сидела сонная баба в синем платке. Перед ней на мешковине лежали стеклянные блюдца, старые ходики, мясорубка, глиняная собачка и книги: потрепанные «Хождение по мукам», «Поваренная книга» и роман Обручева «Плутония». Томик был потертый, с облезлым золотым орнаментом, в который сверху было вписано название серии: «Библиотека приключений». Алешин папа Павел Игнатьевич души не чаял в таких книжках — знакомых с детства послевоенных изданиях.
— Читала такую? — спросил Алексей.
Наташа покачала головой.
— Я у Обручева знаю только «Землю Санникова». Лучше всякой Лоры Палмер… Хочешь купить?
— Отцу в подарок, — пробормотал он, расплачиваясь. — Идем дальше?
— А куда?
— Куда получится. Так ведь интереснее, верно?
Они шли рядышком по тропинке вдоль тихой речушки с темной водой, ласковой в предвечерних сумерках. Наташа снова была в давнишнем сарафане. Алеша, действуя по канонам классики, накинул ей на плечи свою ветровку. Девушка благодарно улыбнулась: с реки тянуло прохладой.
— Вот так, — сказал он. — Я уверен: бабу Клаву держат в лечебнице незаконно, за что Киреев дал врачу крупную взятку. Нас к ней не пустили, иначе мы бы поняли, что «больная» она такая же, как мы с тобой.
Она горестно покачала головой:
— Неужели все это из-за дома?
— Не знаю. Мне кажется, непростой это дом.
— Думаешь, там и вправду клад? — она слегка улыбнулась. — Выдумщик ты, Алешенька. Так бывает только в романах.
— Но зачем-то Владимир копал под дальним углом, — возразил он. — Уж его легковерным никак не назовешь. Словом, мне необходимо поговорить с бабой Клавой. Любым способом, — он испытующе посмотрел на нее. — Сможешь помочь?
Она поежилась, будто от холода. И вдруг прижалась к нему, словно в поисках защиты.
— Я боюсь за тебя. Зачем ты в это ввязался, а?
— Не знаю, — честно сказал он. — Только отступать все равно поздно. Да и не хочется.
Он помолчал и тихо рассмеялся.
— Вот уж не думал, что когда-нибудь придется заняться кладоискательством. Хотя, кажется, свой главный клад я уже нашел.
Он хотел сказать это шутливо, а получилось серьезно. И она поняла: встала на цыпочки, притянула Алешу к себе и легко поцеловала в щеку, заставив моментально покраснеть, как давеча в электричке, и блаженно замереть на месте…
— Алло, папа?
На том конце заскреблись электрические шорохи.
— Вам кого?
— Суркова Павла Игнатьевича… Пап, это я, не узнал?
— А, блудный сын. Как там твоя склочница, которая любит писать письма?
— Темная история, — не стал скрывать правду Алеша. — Наверное, мне придется задержаться дня на два или на три.
— А где будешь ночевать?
— Обещал приютить один хороший человек.
— Ты звонишь от него?
— Нет, из милиции.
— Тебя арестовали? — всполошился родитель.
— Вот еще. Просто тот человек — милиционер. Пап, я здесь встретил девушку…
— Поздравляю. Надеюсь, перед свадьбой заглянешь к старикам?
— Я вас познакомлю. Ее зовут Наташа, она работает медсестрой в психиатрической клинике.