Что сказал копиист художнику во время недавнего вернисажа? По словам Ритвелда, всего три слова: «Они стали лучше». А на самом деле? Может, увидев картины, о которых успел забыть, Койпер решил, что напрасно в свое время промолчал и позволил обойти себя, — мог ведь затребовать свою долю у аферистов, наверняка именно этим словом он называл своих бывших приятелей. Может, не три слова сказал он Ритвелду, а шесть: «Заплати, иначе все станет известно прессе»?
Художник испугался скандала и убил.
А потом испугался полиции и пригласил частного детектива? Чтобы тот его же и вывел на чистую воду, а выведя, сдал той же полиции?
Глупо, нелепо, странно.
И бессмысленно ходить по кабинету из угла в угол — если бы хоть одна разумная мысль могла прийти в голову на основании этих противоречивых сведений, она уже давно пришла бы.
Манн вышел в приемную — Эльзы не было за столиком, компьютер она выключила перед уходом и все аккуратно прибрала. Сколько времени он так расхаживал? Три четверти часа — неплохо, прошел, значит, около четырех кило-4метров. В день для сохранения здоровья медики советуют проходить километров десять. Значит, у него есть в запасе еще километров шесть. До Кайзерсграахт вдвое меньшее расстояние. Но надо сначала договориться; а он не знает номера и где искать его в Эльзином компьютере.
Манн набрал номер на мобильнике, и Эльза ответила, как ему показалось, даже прежде, чем он нажал на кнопку подключения.
— Шеф! — воскликнула она. — Я вам понадобилась!
Это был не вопрос, а утверждение, с которым Манн был не полностью согласен, но оспаривать не стал, а сказал лишь:
— Среди твоих подруг есть госпожа ван дер Мей, художественный критик.
Это тоже был не вопрос, а утверждение, потому Эльза и отвечать не стала, молча ждала продолжения.
— Ты не помнишь наизусть номер ее телефона?
— Непременно наизусть? — удивилась Эльза. — Или можно посмотреть в записную книжку?
— Посмотри, пожалуйста.
— А зачем вам Кристина? — с неожиданным любопытством поинтересовалась Эльза. Странно, подумал Манн, она обычно не задает лишних вопросов, или в свободное от работы время секретарша может вести себя как обычная любопытная женщина?
— По делу, — коротко ответил Манн.
— Ну, если по делу, — Манн услышал в голосе Эльзы очевидный вздох облегчения, — тогда я передам ей телефон, хорошо?
— Так она…
— Точнее, я. Мы тут в одной компании…
— Герр Манн? — услышал детектив после секундной паузы. — Рада с вами познакомиться. Вы хотели что-то спросить?
— Кристина… Можно мне вас так называть?
— Конечно! А я вас — Тиль.
— Хотелось бы поговорить, но не по телефону.
— Назначаете свидание?
— Именно. По очень важному делу.
— Свидание по делу — очень пикантно. Давайте в кафе «Сабатино» через… скажем, полчаса. Годится?
Пешком до «Сабатино» быстрым шагом — минут сорок.
Придется заняться спортивной ходьбой. Или полдороги бежать. Или поехать на машине, что проще всего.
— Годится, — сказал Манн.
Он отправился на велосипеде.
Увидев Эльзу рядом с Кристиной ван дер Мей, высокой, подтянутой, одетой в прекрасный брючный костюм цвета морской волны, Манн позволил себе чуть приподнять брови, но этого оказалось достаточно.
— Шеф, — сказала Эльза, когда Кристина села напротив Манна, пожав ему руку и небрежно бросив на стол голубые перчатки, — если вы предпочитаете беседовать с глазу на глаз, я уйду. Но поскольку вы сказали, что разговор сугубо деловой, я думала…
— Садись, — сказал Манн, — и включи свое записывающее устройство. Магнитофончик, — обратился он к Кристине, — находится у Эльзы в голове.
— Я знаю, какая у Эльзы прекрасная память, — улыбнулась Кристина. — По дороге она рассказала мне вашу биографию, так что мне известно, что родились вы 12 марта 1969 года в Мервеншдате, отец ваш был краснодеревщиком, а мама…
— Стоп! — поднял руки Манн. — О себе я знаю все, честное слово. И даже больше того, что знает обо мне Эльза. Что будете пить, девушки?
— Сладкое «Божоле», — сказала Кристина.
— Немного виски с содовой, — произнесла Эльза, усаживаясь за стол между Манном и подругой.
— А я буду пиво. «Хейнекен» годится, — сказал Манн подошедшему официанту.
— Криста, вы знакомы с творчеством Христиана Ритвел-да? — обратился он к девушке после пятиминутного, пустого, как стоявшая на столе цветочная ваза, разговора о погоде, ремонте трамвайных путей на Дамраке и повышении цен на железных дорогах. — Вы были недавно на его вернисаже?