Лосев провел рукой по волосам.
— Ловко. На снимках действительно Рожин. Ну что ж, придется и его брать в оборот.
— Михаил Андреевич, — Мулько выдержал паузу, — мне хотелось бы побывать в квартире. Возражать не будете?
— Отнюдь. Конечно, ваше желание вызвано не оперативными соображениями, так как там не осталось ничего заслуживающего внимания, однако я могу понять ваши чувства. Вот адрес, — Лосев набросал на листке несколько слов и вместе с ключами положил его перед майором. — Дверь не опечатана, но ключи попрошу вернуть…
Лариса в последнее время проживала на третьем этаже, недавно выстроенного элитного дома. Все помещения ее совсем не маленькой трехкомнатной квартиры, включая кухню, прихожую и ванную, находились в идеальном порядке, из чего Мулько попробовал предположить, что осмотр, проводимый сотрудниками милиции, возможно, не был столь уж тщательным.
Пройдясь по квартире, майор вернулся в гостиную, остановился посреди комнаты и огляделся вокруг. Из всех предметов обстановки более остальных бросался в глаза огромный стеллаж у стены, сплошь заставленный книгами. Мулько подошел ближе, присмотрелся и обнаружил, что все находящиеся перед ним произведения исполнены в жанре детектива. На книжных полках покоились романы Юлиана Семенова и Агаты Кристи, Джона Ле Карре и Росса Макдональда, Жоржа Сименона и Реймонда Чандлера. Словом, собрания сочинений классиков, получивших мировую известность; книги серьезных людей, писавших серьезно о серьезных вещах…
В спальне, просторной и светлой, взгляду майора предстали аккуратно заправленная кровать, орехового дерева комод, такой же платяной шкаф и письменный стол у окна. Над столом возвышался монитор компьютера; корпус, в котором совсем недавно помещалась электронная начинка, с отвинченной боковой крышкой стоял рядом. Мулько заглянул внутрь металлической коробки.
«Изучают содержимое жестких дисков», — утверждающе произнес он про себя.
Мулько тщательно обследовал ящики стола, проверил карманы и подкладки всех предметов гардероба, висевших в шкафу, заглянул под каждую простыню, наволочку, под каждое одеяло в комоде. Он не знал, что ищет, и ничего не нашел, кроме своего собственного фото в траурной рамке, лежащего на дне самого нижнего из ящиков.
С тем же обескураживающим результатом он покинул детскую, гостиную и ванную комнаты. Осмотр кухни также ничего не дал.
Мулько собирался уходить, когда его внимание привлек холодильник. Он вдруг вспомнил, как у Ларисы все время проваливались за холодильник кошельки да записные книжки, поэтому взялся за углы и, развернув агрегат вполоборота, заглянул за заднюю его стенку.
У плинтуса, покрытая толстым слоем пыли, лежала записная книжка в светлом глянцевом переплете. Мулько поднял блокнот, отряхнул и тут же, на кухне, принялся за детальное изучение записей.
Половина листов оказалась чистой, половина — заполненной знакомым убористым почерком. Немного адресов — в основном, телефоны, и все ясноволжские. За исключением одного — телефона московского «Центра косметологии и пластической хирургии».
Майор пролистал книжку до конца. На ее страницах находились почти все интересующие его фамилии. Некоторые из них были, правда, заменены инициалами, но Мулько без труда догадался, что, к примеру, означает аббревиатура «Ю.М.Т.»
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Выйдя на улицу, он без всякой злости выругался и усмехнулся: знакомая «Волга» стояла прямо напротив. За рулем, как обычно, сидел Тарасов с выражением плохо скрываемой обиды на лице. Майор сел в машину.
— Ты чего такой надутый, тезка? — поинтересовался он, заранее зная, каким будет ответ. — От Каримова разнос получил?
— Получил, — угрюмо отозвался Тарасов. — Зачем вы так, Александр Иванович?
Откашлявшись и сплюнув в окошко, Мулько закурил.
— Вот что, Саня, тебе это еще не известно, поэтому сообщаю: работаю я почти всегда один, без помощников и подстраховки. Привык я так, ясно? Постоянное присутствие кого бы то ни было — в конкретном случае это твое присутствие — отвлекает от нужных мыслей, не дает сосредоточиться…
— Так позвоните полковнику, пусть он меня отзовет, — раздраженно перебил Тарасов.
— В рабочем порядке отозвать он тебя не сможет, потому что выполняет приказ…
— Я тоже выполняю приказ.
Мулько поморщился.
— Послушай, лейтенант! Что за дурацкая манера перебивать старших… Повторяю: в рабочем порядке отозвать он тебя не имеет права, но закрыть глаза на твое неповиновение сможет запросто, если я его об этом попрошу.