— Довожу до вашего сведения, — перебил Мулько, — что каждая минута моего ожидания будет стоить вам массы неприятностей по службе. Итак, майор, ваше решение?..
Мулько услышал, как Шмыглов положил на стол телефонную трубку и соединился с Белеховым по внутреннему аппарату.
— Товарищ генерал, только что получено странное сообщение: «Тритон» вызывает «Анаконду»… По городскому… Трубка лежит у меня на столе… Хорошо, товарищ генерал…
Вскоре до Мулько донесся звук быстрых шагов, и знакомый бас пророкотал:
— Оставь нас, — генерал, по всей видимости, обратился к адъютанту. А после преисполненным скептицизма тоном ответил: — «Анаконда» на связи, «Тритон».
Мулько выдержал обычную в таких случаях паузу и приветствовал боевого товарища:
— Ну, здравствуй, Алеша…
Телефонная трубка в руке Мулько налилась молчанием, майор отчетливо представил себе выражение лица генерала в тот момент.
— Оглох, Алексей? — улыбнулся Мулько. — Здравствуй, говорю!
— Сашка! — выдохнул вполголоса Велехов. — Живой!..
…Они были знакомы около ста часов. Какие-то несколько дней, но за этот крохотный отрезок времени успела зародиться и окрепнуть настоящая мужская дружба. Дружба, скрепленная кровью, та дружба, которую невозможно ни забыть, ни предать. И сегодня, сидя в тесной кабинке междугородного переговорного пункта, Мулько в трепетных мыслях уносился в окрестности Мадрида и, подобно записному мазохисту, почти с наслаждением вспоминал тот миг, когда пули, предназначавшиеся Белехову, прошили его, Мулько, грудь.
— Живой, Алеша, — подтвердил Мулько в трубку. — Хотя, если честно признаться, мне и самому первое время с трудом в это верилось.
— Где ты сейчас? В Москве?
— Нет, Леша, у себя, в Ясноволжске. Вчера прилетел.
— Значит, дембель, капитан?
— Не совсем. Нужно еще кое-куда ненадолго отбыть. Если все пройдет гладко, тогда и наступит дембель.
После нескольких секунд молчания Велехов сказал:
— Нам нужно увидеться, Саша. Просто необходимо… Когда будешь в Москве?
— Последнюю командировку планирую завершить приблизительно через месяц. Стало быть, через пять недель жди.
— Буду. Буду, и с нетерпением… А теперь выкладывай причину звонка. Вряд ли ты звонишь только для того, чтобы передать мне привет из преисподней.
— Угадал, генерал, — рассмеялся Мулько. — Дело вот в чем. В Москве есть некий «Центр косметологии и пластической хирургии». Мне нужна кое-какая информация, связанная с этим учреждением. А именно: находилась ли в числе их пациентов Лариса Аркадьевна Мулько, и если да, то с какими жалобами она туда обращалась.
Велехов хмыкнул совсем невесело:
— Ох, Саша, если бы ты знал, сколько сейчас в Москве этих центров! Тогда, в Испании, мы с тобой гильз меньше оставили.
— Я дам тебе телефон, — успокоил друга Мулько.
— А вот это, капитан, уже совсем другой коленкор, — бас генерала наполнился бодростью. — Лариса Аркадьевна Мулько… Родственница?
— Она была моей вдовой, Леша.
— Была?.. Прости, Сашка. Прости, капитан…
Мулько слабо улыбнулся.
— За наши с тобой приключения мне присвоили майора. Поэтому, товарищ генерал, будьте так любезны…
Белехов, рассмеявшись, поздравил Мулько. Затем попросил:
— Диктуй номер и укажи время, в течение которого она у них находилась.
— Относительно времени мне ничего не известно. Отмотай максимум два года, оттуда и начинай. Только, Леша, я хочу, чтобы ты сделал это лично, не перепоручая никому. Все очень серьезно, намного серьезнее, чем ты можешь себе представить.
— Лично так лично. Для тебя, Сашка, все, что угодно. Как мне с тобой связаться?
— Пока никак, я сам с тобой свяжусь. У меня есть мобильный, но нет желания, чтобы ты на него звонил. Пойми правильно, я не знаю всей вашей московской кухни, мне неизвестно, прослушивается ли твоя линия. А дело, которым я сейчас занимаюсь, невесть чем закончится, и я не хочу, чтобы тебя в какой-то момент смогли увязать с моей персоной. Поэтому твои вечные семь семерок в настоящее время будут надежнее.
Генерал шумно вздохнул:
— Знаешь, что я тебе скажу, майор? Стареешь ты, вот что… Давай телефон «Центра».
Мулько продиктовал Белехову семь цифр, и друзья попрощались.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
— Вы были правы, ничего заслуживающего внимания я не обнаружил. — Мулько, только что прикуривший сигарету, опустил зажигалку в карман рубашки. Он сидел напротив Лосева, ключи от квартиры лежали на столе между ними.