Мулько помолчал, прикуривая сигарету, и только потом ответил. Негромко, выдерживая недолгие паузы после каждой произнесенной фразы:
— Трудно сказать, Аркадий. Молодым я был, самовлюбленным, желал считать себя до чертиков порядочным. А еще потому, наверное, что ты мне просто понравился и не захотелось брызгать на тебя нашей грязью, всем этим гэбэшным дерьмом… Почти уверен, для государственной безопасности самодеятельность сия не создала ни малейшей угрозы. Что же касается нецелесообразности твоего использования, тут все очень просто: в какой-то момент я доложил руководству, что попытка привлечь тебя в качестве осведомителя грозит обернуться пустой тратой времени, и объяснил причину: сильная предрасположенность к спиртному. Дескать, любишь ты иногда от души заложить, а в состоянии опьянения готов раскрыть душу первому встречному. Сам посуди, кому нужен такой секретный сотрудник. Вот и получил я указание удочки смотать.
— Вы рисковали, — твердо сказал Добрик. — Сильно рисковали.
— Да брось ты, Бог с тобой! — снова схитрил Мулько. — Совсем немножко. Ну, получил бы я выговор… Черт с ним, пусть выговор с занесением. Этим и ограничились бы, тем более в то время, когда вся страна находилась во взвешенном состоянии… На мою выходку не стали бы обращать пристальное внимание.
Мулько помолчал, улыбаясь чему-то, и сказал:
— А в том, что вся эта каша вообще заварилась, виноват только ты сам. Не нужно было совать нос, куда не следует, и увлекаться изучением подборок периодических изданий… Аналитик доморощенный.
— Глупый был. Вы о тех подшивках «Правды» и «Известий»?
— О них, о них, родной.
— Спасибо вам, Александр Иванович, — тихо проговорил Добрик. — Простое человеческое спасибо.
— Ладно, Аркадий, давай оставим сантименты кисейным барышням. Я вот зачем к тебе заехал…
— Я уже понял зачем. Вам нужна какая-то информация. Жертвы вчерашнего взрыва у отеля «Республика» носили фамилию Мулько, и я уже вчера предположил, что погибшая женщина может оказаться вашей вдовой. Теперь я почти наверняка знаю, что она ею считалась.
— Ты почти угадал. Погибла действительно моя семья, только не об этом я хотел говорить с тобой. Меня интересуют события двухлетней давности. Скажи, Аркадий, тебе знакомы фамилии Гагаров и Камалеев?
Добрик прикрыл глаза, вспоминая, но когда снова открыл их, на лице его было некоторое разочарование.
— Не могу вспомнить. Фамилии знакомые, согласен, и когда-то они несомненно были на слуху, но вот связать их с каким-то определенным фактом не могу. Хоть казните, Александр Иванович.
— Казнить я тебя не стану, Добрик, а напомнить напомню: Гагаров — это капитан милиции, убитый чуть больше двух лет назад ударом ножа в спину, а Камалеев — владелец известной фирмы «Сталкер», пропавший с крупной сумой валюты за тринадцать дней до убийства Гагарова. Теперь что-нибудь сказать сможешь?
Добрик крепко сжал приличных размеров кулак и несильно ударил им по раскрытой ладони.
— Точно! — воскликнул он. — Вспомнил. Как же у меня это из головы-то вылетело… Убийство, по-моему, так и не было раскрыто. Камалеева вроде бы тоже не нашли. Конечно, наш канал не занимался вплотную ни тем, ни другим преступлением, но… Можно мне в деталях узнать, что именно вас интересует?
— Теперь не имеет смысла. Я думал, ты состыкуешь меня с репортерами, освещавшими эти события, надеялся, что информация собиралась ими скрупулезно, по крохам, а так… — Мулько вздохнул и сделал попытку подняться со стула.
— Погодите, погодите, Александр Иванович, — остановил его Добрик. — Не занимался вплотную наш канал, но есть другие телекомпании, есть пресса, наконец.
— Вот в прессу я и обращусь.
Добрик широко улыбнулся.
— Не нужно вам никуда обращаться, вы по адресу явились. Уже несколько месяцев у меня трудятся два человека, которые в свое время работали над этими делами.
— Суворова и Енукеев?
— Они самые. Так вы с ними знакомы?
— Их фамилии мне знакомы. Они что же, решили профиль сменить?
— Решили. Не сошлись во взглядах по одному шаткому вопросу с редактором своей газеты, остались без работы, явились ко мне. Сначала Рита, потом Василий. А я их взял и принял, как говорится, с окладом согласно штатному расписанию.