Вот несколько первых эпизодов кровавой бойни. Первых, потому что, как уверены в правоохранительных органах, убийства еще будут, и будет их немало.
Итак, вчера сразу после полудня, на стоянке у отеля «Республика» прогремел взрыв. На воздух взлетел автомобиль «Пежо», в котором находились женщина и ее одиннадцатилетний сын. В багажнике искореженной машины был найден оплавленный полиэтиленовый пакет с остатками героина. Экспертиза установила, что в пакете находилось около килограмма наркотика.
Далее, вечером того же дня взорвалась еще одна автомашина — серебристый «БМВ», принадлежавший некоему Вячеславу Рожину, в определенных кругах более известному под кличкой Консерва. Хозяин машины погиб. И снова в багажнике обнаружен килограмм героина.
А за несколько минут до выхода программы в эфир пришло сообщение еще об одном убийстве. В своем доме застрелен известный криминальный авторитет Геннадий Золотов. Преступление было совершено всего два часа назад, но оперативники уже взяли след. На месте убийства обнаружен пистолет «Беретта» калибра девять миллиметров с глушителем, и теперь милиция разыскивает владельца…»
Мулько увидел на экране свой фоторобот. Изображение, конечно, имело лишь отдаленное сходство с оригиналом, но те, кому приходилось общаться с майором хоть раз, вполне могли бы его опознать.
«Отпечатки пальцев, снятые с орудия убийства, в базе данных МВД не значатся, — продолжала Суворова, — личность подозреваемого пока не установлена. Следствие, однако, располагает информацией, что он нередко представляется майором Стекловым и предъявляет для этого соответствующие документы, разумеется, поддельные. Поэтому к тем, кто когда-либо встречался с этим человеком или знает его настоящее местонахождение, убедительная просьба позвонить по указанным телефонам…»
«Значит, ты, майор, оказался прав, — сказал себе Мулько. — Твой пистолет не есть орудие убийства. Золотова уложили еще до твоего прихода, и звонил он тебе, надо думать, под дулом той самой «Беретты».
Голос Суворовой зазвучал снова:
«Но на этом перечень смертей на сегодняшний день не заканчивается, хотя, как полагают в милиции, два последних эпизода к бандитской войне отношения не имеют.
Из окна восьмого этажа выбросился мужчина. Перед смертью он оставил записку, в которой признался в убийстве любимой женщины. Зверском убийстве, совершенном на почве, цитирую, «наижутчайшей ревности». В своем последнем письме погибший подробно описал то, как истязал жертву, свою бывшую возлюбленную, и как потом задушил ее. Но прежде чем приступить к издевательствам, он перевернул вверх дном всю квартиру в поисках доказательств ее неверности, однако ничего не нашел и все-таки начал и закончил то, для чего туда явился…»
Мулько отвлек бармена от его кроссворда, попросил вновь наполнить рюмку.
«Что ж, с Хамматовым поступили вполне логично. Оставлять его в живых было чревато. А ну как этот проныра Мулько возжелает еще раз навестить Ильдара Бариевича! Гм, да уж…»
Тут Мулько услышал шорох позади себя и в следующий момент почувствовал на своем плече чью-то руку. Майор обернулся. Перед ним стояла молоденькая, лет двадцати — двадцати двух, смазливая брюнетка, одетая в лимонного цвета майку без рукавов, черную мини-юбку и белые изящные туфельки. Через плечо у нее болталась дамская сумочка, пупок девицы, открытый для всеобщего обозрения, обрамляла татуировка — искусно выполненный морской конек. На лице незнакомки блуждала пьяная улыбка.
— Привет, — поздоровалась она заплетающимся языком. — Не узнаешь?
— Привет! — почти радостно воскликнул Мулько. — Не узнаю…
Она с трудом взобралась на высокий табурет, достала из сумочки сигареты.
— И неудивительно. Если честно, вот так, положа руку на сердце, я тебя тоже не узнаю.
Пока она прикуривала, Мулько молчал. Никакой опасности для себя в появлении подвыпившей красотки майор не видел. Он приметил ее за одним из столиков сразу, как только вошел в этот бар.
— Это ничего, что я вот так, бесцеремонно? — поинтересовалась девица, сделав первую затяжку.
— Конечно ничего, золотце, — усмехнулся Мулько. — Кури себе на здоровье.
— А может, тебе одиночества охота? Не спорь, я знаю, в жизни каждого человека бывают такие минуты… А мне вот сегодня компании захотелось. Чистого, непорочного общения, ну, как с тобой сейчас… Ты не против?