Подождав, когда мужчина повернется к контейнеру спиной, майор неслышно, кошачьей поступью, сделал два шага вперед и кулаком нанес ему резкий, короткий удар в основание черепа. Преследователь сразу обмяк, рухнул на колени, а потом медленно повалился на бок. Мулько быстро обыскал лежащего без сознания человека и извлек из заднего кармана брюк красную книжечку служебного удостоверения. Пистолет из кобуры, висевшей на поясе, он доставать не стал.
— Министерство внутренних дел, — вполголоса прочитал майор. — Что и следовало ожидать… Только вот кто командует этими друзьями? Мой сегодняшний служит в…
Мулько прочитал фамилию владельца удостоверения, которая ему ровным счетом ничего не сказала, и название РОВД, где служил лежащий перед майором сотрудник.
— Старший участковый инспектор… Гм, интересно…
Положив корочку в нагрудный карман рубашки милиционера, он оставил бедолагу приходить в себя в одиночестве…
От слежки Мулько избавился, и теперь перед ним остро стоял вопрос ночлега. О том, чтобы ночевать в одной квартире с Тарасовым, не могло быть и речи: Каримов тотчас заберет назад обещанные вчера десять суток и завтрашним же рейсом отправит майора в Исламабад. О том, что Мулько находится в розыске, полковник, естественно, уже осведомлен. Обратиться за помощью к Добрику? Тот, конечно, не откажет, но форс-мажорные обстоятельства могут здорово навредить Студенту. Гостиницы и вокзалы отпадают категорически, а посему остается единственный мало-мальски приемлемый вариант: воспользоваться любым садовым домиком, который удастся взломать. Благо на дворе сентябрь, и добрая половина дач уже пустует.
Размышляя о том, где без особого риска он может провести ночь, Мулько не заметил, как поравнялся с сооружением, возведенным в стиле триумфальной арки. Разумеется, дальнюю родственницу с площади де Голля красные эти ворота напоминали лишь отдаленно и отличались от нее как размерами, так и внешним видом своим. Да и причиной, по которой они были воздвигнуты, являлась вовсе не победа в каком-то судьбоносном сражении, а всего-навсего столетняя годовщина со дня основания Казенного завода. Это название ему дали триста с лишним лет назад, о чем сообщала высеченная в верхней части сооружения надпись. Предприятие, на протяжении трехвековой своей истории выпускавшее военную продукцию, выпускает ее и сейчас, а арку, построенную в честь столетия завода и выкрашенную в кирпичный цвет, в Ясноволжске так и называют: Красные ворота…
Мулько остановился, осмотрелся вокруг. Все здесь было в точности так же, как и в тот день, когда Лиля познакомила его с будущей женой. Не изменилось ничего. Те же пятиэтажки сталинской постройки, тот же Дворец культуры имени Десятилетия республики и тот же небольшой парк отдыха рядом. Даже попрошайка в грязном коротком плаще, сидевший неподалеку от входа в булочную, казалось, был тем же самым попрошайкой, что сидел здесь много лет назад.
Мулько подошел, положил в широкополую шляпу нищего пятидесятирублевую купюру, присел на корточки.
— Куришь? — спросил он беднягу, вынимая из кармана пачку сигарет.
Старик окинул Мулько внимательным взглядом.
— Да уж не побрезгую.
Он взял предложенную сигарету, переложил из шляпы в карман «свежую» пятидесятирублевку.
— Давно сидишь? — поинтересовался Мулько.
— С полудня.
— А вообще?
— Третьего дня двадцать годков исполнится, — ответил старик, глубоко затягиваясь. — Юбилей… Давно с югов-то?
Мулько усмехнулся.
— Как определил?
— Загар у тебя не наш, — нищий поскреб жиденькую бородку, — южный загар. А сезон нынче подходящий, бархатный сезон. Вот и сделал я вывод.
— Да ты глазастый, дед.
— Посиди-ка с мое… Я вот гляжу на тебя, мил человек, и думаю: на бандита из новых, из отморозков, ты не похож, дань, выходит, выколачивать не станешь. Но ведь не зря же ты подсел ко мне и полтинник свой не просто так истратил. Или стряслось что?
— Угадал, дед, стряслось. Ночевать сегодня негде мне. Может, пустишь до утра? Живешь-то, полагаю, не под ступеньками?
Старик обнажил в улыбке крепкие белые зубы.