Страстной Инна себя не считала. Но жизнь в стране стала какой-то сексуальной. Песни, реклама, книги, фильмы — все о сексе. У шестнадцатилетних девчонок завелись бойфренды. Говорят, есть срочная сексуальная помощь. А телевидение к полуночи вообще гонит порнуху, как якобы художественные фильмы.
Но вечера, ночи… Квартира в старинном доме со звуконепроницаемыми стенами. Какая-то пенсионная тишина. Телевизор — единственное живое существо.
Есть Интернет. Искать друга при помощи электронных средств информации? Как-то не по-людски. Инна понимала, что это не хуже, чем познакомиться на дискотеке. Но муж по Интернету? Отдавало пробирками, что-то вроде знаменитой овечки Долли.
Инна начала просматривать газеты с брачными объявлениями. Не электроника. Все-таки стыдуха объявлять всему городу свой вес и размер бюста.
И тогда она наткнулась в рубрике знакомств на строчки «Молодой энергичный человек, переполненный спермой, желает познакомиться…». Инна поняла, что вступает в область, где такие понятия, как «девичий стыд», кажутся смешными.
Этот переполненный дурак ей не нужен. Она сочинила объявление краткое и строгое, сообщив о себе лишь возраст и образование. «Хочет познакомиться с истинным мужчиной для серьезных, долговременных отношений…» И номер телефона. Оставалось ждать.
Теперь у Инны возникло ощущение, что на улицу она выходит не совсем одетая. Если встречный парень бросал на нее любопытствующий взгляд, то она ускоряла шаг. Ей казалось, что в городе все знают о ее объявлении…
Через два дня она купила газету. Вот: «Хочет познакомиться с истинным мужчиной…» Оставалось ждать. При каждом телефонном звонке Инна вскидывалась, как вспугнутая птица. И, как назло, телефон забарахлил: звонил, смолкал, не отзывался… В трубке что-то хрипело и гудело. То ли аппарат, то ли на станции.
Лишь поздним вечером прорвался деловитый женский голос:
— Алло-алло, вы Инна?
— Да.
— На связи Мурманск. С вами будет говорить Сорокин, капитан сейнера…
И длинная пауза, заполненная шумами. Инна вежливо ждала: некому было сказать, что в Мурманске у нее знакомых нет. Тем более капитанов сейнера. Наконец хрипловатый мужской голос словно прочистил линию:
— Здравствуй, дорогая!
— Кто это?
— Капитан Вадим Сорокин.
— Разве мы знакомы?
— Нет, но будем.
— Не понимаю…
— Дорогая, прочел твое объявление в газете.
— Но я не давала в Мурманск.
— Дорогая, есть авиация. Приятель мне газету доставил.
Инна молчала. Ей не понравились разухабистый тон и эта «дорогая». Ну да, она же вроде просительницы, вернее, предлагает себя. Что-то вроде проститутки. Капитан паузу не додержал:
— Дорогая, надо встретиться.
— Сразу?
— А что тянуть!
— Мы же ничего друг о друге не знаем. Хотя бы обменяться письмами, фотографиями…
— Я о тебе знаю главное.
— Откуда?
— Из твоего объявления. Молодая, двадцать восемь лет. С образованием. Тебе нужен не просто мужчина, а истинный мужчина. Значит, ты не дура. И нужен не только для секса, а для серьезных отношений. И не на месяц или на год, а для долговременных. Верно?
— Да, так. Ну а про вас?
— Дорогая, я буду звонить ежедневно. В это же время. Твоих домашних не разбужу?
— Живу одна.
— Тогда до завтра, дорогая.
Теперь «дорогая» прозвучало мягче, без голосового напора. Инна села на диван, словно ослабела. Ослабеешь… Капитан из Мурманска. Внешностью не интересуется. Надо пошутить, что горбатая или кривоватая. Завтра, когда позвонит, если только позвонит. Его внешность Инну мало интересовала: для мужчины не внешность главное, а здоровье. Дохлых в капитаны не берут…
И этот вечер, и следующий день Инна провела в непонятном состоянии — словно выпила бокал шампанского. Она заметила, что шевелит губами, сочиняя те вопросы, которые надо задать. Их множество, но главных три: сколько ему лет, почему не женат и не пьет ли. Все-таки моряк.
Инне показалось, что она и на работу не ходила. В оговоренное время сидела у телефона, удерживая зуд в ногах. Почему в ногах, разве ей куда-то бежать?..
Напористый и веселый голос сообщил из трубки:
— Здравствуй, дорогая! Говорит Мурманск.
— Здравствуйте, Вадим, — удивилась Инна собственному радостному тону.
— Согласен дать интервью о себе.
— Возраст?
— Сорок.
— Вадим, извините за вопрос, но общероссийская проблема…
— Смелее!
— Не пьешь? — перешла она на «ты».
— На сейнере «сухой закон». А на берегу лишь по праздникам и по радостным дням.