— Где сыграть?
— Здесь, в мастерской, и везде…
— За деньги?
— Нет, обещал устроить на съемки фильма.
Видимо, она не знала, что играет роль убитой. Какая будущая актриса не будет согласна перевоплотиться? Да еще у художника, да еще за обещание кинороли?
— Кончай плакать, — велел я. — Сейчас поедем в прокуратуру. Там все расскажешь, я запишу.
— А потом?
— Пойдешь домой.
— Тут у меня одежда, сумка…
— Забери.
Она принялась сновать по мастерской. Мы ждали. Майор удивился вслух:
— Наивность. Неужели художник надеялся на очевидную туфту?
— Если бы Монина погибла, то на какое-то время подстава удалась, — мудро решил Палладьев.
— Братцы, гейшу и Дохлого-Сухого пора брать, — заключил я.
36
Пора брать… Звучит как взять конфетку из вазы. Следователь прокуратуры делает это просто: вызывает повесткой и в кабинете арестовывает. Но не таких, как Нонка с Дохлым. Их сперва надо отыскать.
Майор размышлял…
По месту прописки они, разумеется, не жили. Нонка числилась в общежитии какого-то строительного лицея, где ее никто не видел и ничего о ней не знал. Дохлый ночевал, главным образом, у любовниц, которых у него было немерено, и Нонку водил с собой.
Их пути оперативники прослеживали. Но теперь ситуация изменилась: нужна была конкретика. Где брать, когда, как, какими силами?.. Про силы майор думал не зря. Вроде бы, пустяк — девчонка да наркоман. Но девчонка умела завалить мужика, а у Дохлого имелось оружие. Пистолет, и нож-выкидуха, и, может быть, что-то еще. Главное, эта парочка была готова на все, почувствовав, что уголовный розыск взялся за дело.
Уже два дня опера метались по городу. Трудность была в том, что не хватало сотрудников. Следовало нагрянуть одновременно во все адреса и ни в коем случае не посещать их в порядке очередности. Поэтому информация бежала впереди оперативников: любовницы Дохлого предупреждали его по телефону, что, мол, были менты, ищут тебя.
На третий день отменный негласный агент — Леденцов не любил слова «стукач» — по кличке Даун, сообщил точный адрес очередной ночевки Дохлого. Майор решил, что при кадровом голоде жирновато бросать много сотрудников на задержание этой парочки. Но, учитывая содеянное ими, а также хитрость их руководителя, художника, поехал сам. Разумеется, прихватив Палладьева…
Многоэтажный кирпичный дом. Однокомнатная квартира на предпоследнем этаже. Сперва оперативники отыскали дворничиху, поскольку приятельница Дохлого дверь милиции могла не открыть. Дворничиха удивилась брезгливо:
— Шурку-то? Знаю. По-моему, она дома, гуляет с утра.
— С кем? — спросил майор.
— С каким-то гопником. Она их меняет, как пивные бутылки.
— Опишите его внешность.
— Неужели я разглядывала?
— Ну, что-нибудь характерное…
— С девкой он пришел.
— С какой?
— Не то китаянка, не то кореянка.
— Так, попрошу вас пойти с нами, позвонить в дверь, придумайте причину…
— Нет! — не дала она кончить фразу. — Вы уйдете, а Шурка на меня какого-нибудь бомжа натравит. Ментов привела…
— Ладно. Кто ее соседи?
— На площадке еще две квартиры. Из одной уехали в отпуск, из второй сейчас на работе, молодежь.
— А кто над Шуркой живет?
— Пенсионер.
Оперативники поднялись на предпоследний этаж и осмотрели лестничную площадку. Шуркина дверь обескуражила — металлическая. Ногой не вышибешь. Обычно у пропойц двери висят на ниточках.
— Позвонить? — спросил лейтенант.
— Только насторожишь, тут надо наверняка.
Наверняка — это спецназ, резка металла, или взрыв, или пожарная лестница и через окно, или с крыши, или из окна вышерасположенной квартиры… Шум и толпа на улице.
— Поднимемся к пенсионеру, — предложил Леденцов.
Задержания бывают разные, и одно на другое не похоже. Майор вспомнил последнее, когда по лесу бродил сбежавший рецидивист с автоматом. Группа захвата могла бы его взять, но ведь и он мог одного-двух полоснуть очередью. Леденцов два дня не брился, резиновые сапоги, ватник, кепка, корзина. Оперативница тоже в задрипанном прикиде и с корзиной — супружеская пара собирает грибы. Подстава настолько удалась, что когда они вышли на бандита, он у майора попросил закурить. Леденцов дал, заодно надев наручники.
Но бывают захваты и с жертвами…
Пенсионер, изучив удостоверение, не только впустил их в квартиру, но и проникся готовностью к помощи. И объяснил:
— Взорвет меня эта стерва.
— Почему? — удивился майор.