А потом, когда они наконец разделись и стояли в душе под струйками теплой воды, он как зачарованный смотрел на нее и, не веря своему счастью, без конца повторял: «Я люблю тебя…»
Она ничего не отвечала, тихо улыбалась и глядела на него сияющими глазами.
Одеваясь, он обнаружил, что безнадежно сломал молнию на джинсах. Они обследовали весь пол на кухне, но так и не нашли замочек от нее. Пришлось прямо на нем зашить намертво ниткой. Потом он никак не мог уйти. Вставал, прощался и вдруг ощущал такую пустоту и потерянность, что возвращался и садился опять возле Ксюши. Но было поздно. Он набрался наконец решимости и ушел.
Возвращаясь домой по темным улицам, он мысленно говорил ей все те нежные слова, которые мог сказать и не сказал. Ее лицо стояло перед ним, лаская взглядом. Как она успела за этот день полюбить его? Неужели у нее никого нет? Она такая красивая и нежная, любой мужчина был бы счастлив с ней. Но эти вопросы недолго занимали его. В глубине души он не удивлялся тому, что любим. Он считал, что нет ничего естественней, чем быть счастливым. Она узнала его и полюбила. Им хорошо вместе, и дальше будет еще лучше. И он стал строить смелые планы насчет своей будущей жизни с Ксюшей. Он теперь не мыслил себя отдельно от нее.
Он подходил к своему дому и поражался необычайной красоте знакомых мест. Все было освещено призрачным светом фонарей и представляло собой фантастическое зрелище. Никогда потом он уже не мог разглядеть того, что виделось ему в причудливых очертаниях, высвеченных мерцающим сквозь туман светом.
А через несколько дней, когда они лежали, тесно прижавшись друг к другу, Костя сказал ей шепотом:
— Ксюша, давай поженимся.
Она медленно освобождалась из плена наслаждения. Услышав его слова, отодвинулась и легла на спину. Он увидел, как задрожали веки.
— Подождем, когда ты закончишь институт. Разве нам сейчас плохо?
— Я хочу быть с тобой вечерами. Хочу видеть, как ты засыпаешь и просыпаешься. Мне жалко времени, которое я провожу без тебя. Не понимаю, почему нужно ждать?
— Твои родители будут против. Зачем спешить? Ты все испортишь.
— Что ты говоришь? Они любят меня, значит поймут. Почему ты сомневаешься?
— Прошу тебя, не говори сейчас. Ты их настроишь против нас. Ведь я старше тебя.
Он улыбнулся.
— Разве со временем что-то изменится?
Она приподнялась.
— Костя, я с шестнадцати лет живу одна, но я не была все время одинока. Я должна тебе все рассказать…
Ему было неприятно видеть стыд на ее лице, он осторожно поцеловал уголки опустившихся губ и сказал:
— Я не хочу ничего знать. Меня не волнует, что было раньше. Важно, что есть сейчас. Ты меня любишь?
Она шепнула ему в самое ухо:
— Я не верила, что так бывает.
Костя ехал домой и думал о Ксюше. Она его не переубедила, и он решил поговорить с родителями. Сейчас труда не составляло совмещать учебу в институте с их встречами, но он чувствовал, что дальше могут быть проблемы, и не хотел придумывать отговорки для родителей, чтобы оставаться у нее. Будет ли возможность столько времени тратить на дорогу? Нет смысла прятаться. Ничего неожиданного не было в том, что у него появилась девушка, его друзья уже давно имели постоянных подружек.
Отец открыл дверь. Он только что пришел и еще не ужинал.
Мама накрыла на стол и присела рядом с ними.
Он не передумал поговорить с родителями о Ксюше, но не знал, с чего начать. Неожиданно мама помогла ему.
— Котя, ты столько времени проводишь с друзьями, может быть, пригласишь их как-нибудь к нам? Мне бы хотелось познакомиться.