Она с улыбкой ответила:
— Как ни странно, но мне тоже».
Максим отключил диктофон и взглянул на плакат на стене. Он конфисковал его в клубе «Тайфун» в качестве вещественного доказательства. Черные кудри. Голубые распахнутые глаза, пухлые губки, родинка над верхней губой. Красивая полная грудь с бесстыдно выставленными на всеобщее обозрение розовыми сосками. Тонкая талия, соблазнительный изгиб бедер и крошечная черная полоска трусиков между ног.
Видела бы Тамара эту прелестницу. Может быть, стоило прихватить плакат с собой и показать его жене Сергея Владимировича? Максим задумался. Ксения хотела порвать со своим прошлым. Разве честно было выставить это прошлое на всеобщее обозрение? Причем выставить его, когда сама Ксения мертва и ничего уже не может сказать в свое оправдание.
— Товарищ подполковник, разрешите?
— Входи, Максим.
— Я по делу Ксении Павловой.
— Докладывай.
— Докладываю. Вот фотографии Сергея Владимировича.
— Где раздобыл?
— Сделал сам. Показал соседям Ксении. Никто его никогда не видел ни выходящим из ее квартиры, ни из ее подъезда. Не видели и его машину. Шестисотый «Мерседес» серебристого цвета. С большим трудом удалось найти бабулю, которая месяца два-три назад встретила Ксению в обществе приличного молодого человека, как она выразилась. Под описание молодого человека подходит любой парень от двадцати до тридцати лет. Но фотография Сергея Владимировича была забракована ею категорически.
Съездил в Кузьмолово к матери Ксении. Толку никакого. Дочка приезжала к ней в основном затем, чтобы привезти деньги. Мать ничего не знает про ее жизнь в городе.
Не знает даже о том, что Ксения два месяца назад уволилась из «Петра Великого». Ничего не знает и про клуб «Тайфун», уверена, что дочка работала официанткой в ресторане. Кроме того, в поселке встретился со школьной подругой Ксении, которая очень обижалась, что Ксения стала сторониться своих старых друзей.
Как вы мне советовали, нашел двух девочек, которые работали с Ксенией стриптизершами. Одна, из них с помощью богатого друга открыла свое кафе, другая по всем признакам стала проституткой. С тех пор, как Ксения ушла из заведения, обе про нее не слышали. Разговаривали со мной охотно, но ничего нового я от них не узнал, кроме того, что Ксения имела тягу к спиртному. По их словам, ей было достаточно выпить рюмку ликера, чтобы начать вытворять бог знает что.
После разговора с ними я решил еще раз просмотреть ее записную книжку, которую мы изъяли в ее квартире при обыске, и нашел телефон платного нарколога. Я встретился с ним. Ничего особо интересного от него не узнал, кроме подтверждения, что Ксения имела тяжелую наследственную алкогольную зависимость. Но интересен тот факт, что Ксения была у него на приеме за месяц до смерти, то есть через месяц после своего увольнения. Может быть, она уволилась, чувствуя приближение запоя? Или как там это называется?
— Молодец, Максим.
— И еще. Я встретился с Тамарой Дмитриевной, женой директора «Петра Великого». Вот запись нашего разговора. Она коротенькая. Может быть, сейчас послушаете?
— Она знала, что ты записываешь разговор?
— Нет. Разговор был без протокола.
— Мы не сможем приложить запись к делу.
— Я знаю. Послушайте.
Вадим Петрович внимательно выслушал запись до конца и провел по лицу рукой.
— Что скажешь? Значит все-таки перстень?
— Я дал описание ювелиру. Такой перстень может стоить несколько тысяч долларов, а может, и намного больше…
Сергей Владимирович смертельно усталый вернулся после работы домой.
Тамара крикнула из кухни:
— Сережа, мы с Костей не ужинали без тебя, приходи скорей, все готово.
Сергей Владимирович переоделся, вымыл руки и вышел к столу.
За столом все были в полном сборе: Тамара, Костя и Дашенька на высоком стульчике.
— Здравствуй, папотька.
— Здравствуй, Дашенька, здравствуй, Костя, как дела?
— Все нормально.
— Ты был в военкомате?
— Да, мне дали отсрочку на три года, так что с загранпаспортом все будет в порядке.
— Ну, вот и отлично.
— Что отлично? А как же горные лыжи? Где я там буду кататься?
— Костя, ну что ты как ребенок? Будешь ходить в бассейн, в тренажерный зал.
— Папа, хорошо тебе говорить! Целый год в Америке! Без друзей!
— Ты общительный, через пару месяцев обзаведешься местными друзьями, я в этом нисколько не сомневаюсь. Там у тебя будет столько новых впечатлений, что скучать не придется. Приедешь, поселишься в университетском городке, купишь машину, изучишь окрестности. Через год вернешься другим человеком. Если будет очень тяжело, мы с мамой прилетим к тебе в гости. Договорились?