— Господи, помилуй…
И действительно, светлеет за окном, и начинается утро очередного, не сулящего никаких радостей, дня. И нет за окном Милана, нет плодородной земли, а есть колючая проволока, охраняемый амбар и дебильного вида часовой. Кончай петь, Семен, бросайте инструменты, господа музыканты, и ступайте себе с Богом по своим серьезным делам, дающим вам кусок хлеба. «Браво! Браво!» — кричит Володин и бешено хлопает в ладоши. И бросается немного поспать на засаленную кушетку Степан, успев незаметно хватануть коньячку; семенит к своей сломанной лопате Никанор Иванович, провожает Степанова и Володина до калитки Валид-Хан.
Кончилась ночь.
У входа в офис фирмы Тундрова висела вывеска «ТОО «Пипл хавус».
— Саша, — обратился Андрюша к Тундрову, — ошибочка, по-моему. Надо бы «Пипл хаус».
— Ты что думаешь, я не знаю? — ответил Тундров. — Это не от слова «дом», это от слова «хавает».
— И что, пипл хавает?
— Что ты! И хапает, и хавает со страшной силой. Что дадим, все хавает. Из сил выбивается, а жрет по-черному. Слава богу, кончился социализм.
В офисе все было честь по чести: евроремонт, три бритоголовых охранника и секретарша в короткой юбке. Андрюша даже задержался немного, чтобы лучше рассмотреть ее ноги.
— Вы знаете, — обратился он к секретарше, — вы так красивы, что вызываете у мужчины страстное желание стать вашей опорой в жизни.
— Да-а-а… — недоверчиво протянула секретарша.
— Несомненно.
— Ухажеров много, женихов что-то не видно.
— Реалии сегодняшнего дня. Отчуждение, одиночество… Вы непременно встретите хорошего человека, вроде меня, будете с ним счастливы. Кстати, меня зовут Андрей.
— А меня Светлана.
— Светлана, я обязательно к вам приду, когда вашего начальника не будет. Я буду долго ждать его, мы будем пить чай и разговаривать…
Но Андрюшу уже позвал генеральный директор, то есть «Водолаз», Попов прошел в кабинет.
— Саша, — обратился он к Водолазу, — нет ли у тебя какой-нибудь еды? Вчера с Ноткиным поддали немного, с утра ничего не ел, мотаюсь всё…
Тундров рассмеялся, выглянул в приемную, что-то сказал Светлане.
Через несколько минут на столе генерального директора появились горячий кофе, сыр, колбаса, хлеб, шоколад, печенье, горбуша. Проголодавшийся Попов стал жевать все подряд и без разбора.
— Анекдот в тему, — сказал он, не переставая жевать. — На злобу дня. Какой-то перестроечный город России. Магазин. Пустые полки. Заходит мужик и просит: «Взвесьте мне килограмм еды». «Приноси, — говорят ему продавцы, — взвесим».
Тундров снова рассмеялся.
Безо всякого стеснения съев все, что стояло на столе, Андрюша откинулся на спинку кресла и уставился на Водолаза.
Андрюша все рассказал Тундрову еще в машине, и сейчас он ждал от бывшего спецназовца дельного совета. Но Водолаз совета не дал, а наоборот, огорошил Попова следующими словами:
— Ты не все мне рассказываешь. Давай я тебе кое-что расскажу. Ты нашел старую рукопись, из которой узнал, где закопано золото чурчженей. Рассказал об этом Ноткину. Ноткин позвонил Анвару — смотрящему за Первой Речкой, он давно с ними водится.
Андрюша несколько секунд ошарашенно молчал, а потом сказал:
— Этого не может быть. Ноткин мой друг. Да и откуда ты знаешь?
— Ноткин звонил из рубки дежурного, когда помощник дежурного выходил. Ноткин не знал, что рядом в комнате отдыха дежурного был дежурный по части майор Титкин. Титкин. Титкин не спал и все слышал. Титкин давно для меня разные мелочи выполняет. Он мне и позвонил.
— Этого не может быть…
— Почему? Все может в жизни, тем более нынешней, быть. Ноткин к тебе и в хату влез, он Анвару сказал, что хату проверял.
— Не верю.
— Это уже неважно, веришь ты или нет. Валено, что центр и Остров — это моя территория, и Анвар тут править не может. Я их на Посьетской этому поучил. А ты мне отдашь рукопись и все, что знаешь, расскажешь.
— А если не отдам и не расскажу?
— Будем пытать.
— Вот так ты со своим товарищем по партии! — возмутился Андрюша.
— При чем тут партия? Нет никакой партии.