— Что, по-твоему, я должен делать?
— Ничего. Абсолютно ничего. Живи, как жил. Ходи в институт, работай. Сдавай досрочно сессию и поезжай, как собирался, на год в Америку. У тебя столько проблем! Нужно подтянуть английский, пройти тестирование…
— Отец, о чем мы сейчас говорим?! Ксюшу убили, а ты… «подтянуть английский»!
Сергей Владимирович резко подвинул Костино кресло к себе:
— Что ты хочешь?
Костя смутился.
— Мне кажется, я должен пойти в милицию.
— Может быть, ты знаешь что-то особенное, о чем не рассказал мне? Кто-то угрожал ей?
Костя пожал плечами:
— Да нет. Я не видел никого из ее знакомых. Даже мама ее не знала о моем существовании.
— Чем же ты можешь помочь?
— А вдруг она сама искала смерти? Не хотела жить?
Сергей Владимирович понял, что если не отрезвит сына, то от него неизвестно чего можно будет ожидать.
— Костя, когда ты явился к нам с мамой и сказал, что переезжаешь к Ксюше, я хотел открыть тебе глаза, но ты и слушать меня не стал…
— Отец, как ты можешь говорить о ней плохо, когда она…
Сергей Владимирович жестом руки остановил сына:
— С чего ты взял, что я собираюсь говорить о ней плохо? Ты можешь хотя бы несколько минут послушать меня спокойно?! Ксюша два года проработала в моей фирме, я очень ценил ее и, если тебе известно, весьма хорошо оплачивал ее труд. А то, что она уволилась от меня два месяца назад, произошло по ее собственному желанию и без всякого давления с моей стороны. Ее, кстати, все отговаривали от этого шага. Но я хотел сказать тебе совсем о другом. Так вот… Ксения была старше тебя.
— Она старше меня всего на три года.
— Да, всего на три года, ты прав. Но она была опытнее тебя на целую жизнь. До того, как она пришла в нашу фирму…
— Отец, я знаю, что она несколько лет работала в ресторане, что она выросла в поселке, что если бы не теткина квартира…
— Что же ты тогда удивляешься, что она тебя бросила?
— Не вижу связи.
— Вы были не пара. И мы с мамой сразу поняли это. Я пытался объяснить тебе, что она все равно уйдет от тебя. Весь вопрос только во времени. Через сколько? Через месяц, два, три… Но ты хотел все на собственной шкуре! Только через собственный опыт. Ну, и что? Она оставила тебя через месяц. И теперь ты ломаешь голову, в чем твоя вина. А между тем ты абсолютно ни при чем. Случилось то, что должно было случиться. Ксюша поняла, что напрасно теряет время, и удалила тебя, чтобы ты не путал ее карты. И если теперь ты полезешь к милиционерам со своими рассказами о бурной страсти, то только усложнишь свою жизнь. Неизвестно, на сколько затянется следствие и возможна ли будет твоя поездка в Америку.
Костя слушал его, опустив голову.
Сергей Владимирович достал сигареты.
— Можно, я покурю у тебя?
Костя кивнул.
Сергей Владимирович открыл окно и, сев на стул рядом, закурил.
— А если меня будут спрашивать про нее?
— Кто?
— Ну не знаю… Следователь, что ли…
— С какой стати? Как он на тебя выйдет?
— Ну, вышли же на твою фирму.
— Это было не сложно. Просто полистали ее трудовую книжку. Совсем другое дело ваши отношения. Если Ксюша не вела дневник и не была болтлива, то о тебе вряд ли кто-нибудь узнает.
— А вдруг?
— Хорошо, мы подумаем об этом позже.
В городе было скользко и сыро. В воздухе висела мокрая пелена, и было тяжело дышать полной грудью. Со всех сторон наползали низкие темные тучи, и не верилось, что скоро Новый год. Но витрины сияли от рождественских украшений, а сквозь туман мерцали гирлянды фонариков, развешанных по всему городу.
Костя вошел в кафе, взял двести граммов мороженого и занял столик у самого окна перед входом. Три вечера, проведенные здесь, показали, что это была удобная наблюдательная позиция. С тех пор, как в приемной у отца он увидел Ксюшу, его не покидало состояние влюбленности. Ни дома с мамой и маленькой сестренкой, ни с друзьями ему не сиделось. Они все были совершенно такие же, как всегда, и не могли понять, что творилось с ним. Приходилось прятать свои чувства, слушать то, что они говорят, с трудом отвечая на их вопросы. Ему было лучше одному. Он пропускал занятия в институте и бродил по мокрому городу, не уставая предаваться своим мечтам. Но с некоторых пор этого стало ему недостаточно. Все настойчивей становилось желание увидеть Ксюшу, и он при первой возможности, под благовидным предлогом разузнав у отца, когда она заканчивает работать, нашел место, которое давало ему возможность увидеть ее, оставаясь незамеченным.