Работник был неподходящий. Тебетису нужен был ученый с правами чтения и копирования файлов с сервера.
Вскоре появился «нужный» экземпляр. Тебетис легко догадался об этом, оценив неопрятность внешнего вида и отрешенность взгляда. «Лет пятьдесят», — на глаз прикинул робот, не желая тратить ресурсы на более детальную проверку.
Тебетис дождался, пока ученый откроет дверь и сделает несколько шагов в помещение. Молниеносно сняв «отпечаток» с пластинки, он послал мощный электромагнитный импульс, который, достигнув смарт-карты, вырубил ее часа на четыре. Единственное, что мог почувствовать человек в этот момент, — это бездействие нанороботов, которые тоже «заснули». К счастью, ученый мог еще жить без посторонней помощи.
Спрятавшись за углом здания НИЦа, Тебетис снова подключился к системе безопасности и принялся следить за работником. Тот несколько дерганым шагом прошел в кабинет, облегченно рухнул в кресло перед компьютером и запустил агрегат. Машина автоматически попробовала подключиться к серверу и потребовала разрешение. Ученый задумался, что-то пробормотал, но кивнул. Достал смарт-карту и приложил к искрящейся пластинке на корпусе. Экран заморгал и вывел ошибку. Раздосадованный работник вывел окошко пароля и принялся вводить сороказначный индивидуальный код, который должны были помнить все работники этого отдела. Тебетис идеально настроил положение камеры и с легкостью запомнил пароль.
Теперь оставалось самое приятное и в то же время простое — скачать информацию.
— Блестящее исполнение, — зааплодировал Громов.
— Ну дает! — восхитился Таккер.
Но зря радовались ученые. На экране внезапно появились люди и роботы с символикой КГБ, потом дуло АК-77 и неприятный шелест разрывающегося вдребезги нейронного мозга.
Оба Тебетиса горько улыбались. Один на Земле, другой на экране монитора в комнате безопасности. Но там его никто не видел. Наверно, это и к лучшему. Ни к чему людям знать, как важна роботам жизнь. Им она дается с целью, а людям — без. Много проще, когда знаешь куда идти и к чему стремиться. Да, приходится поступаться многими принципами и идеалами, которые человек нарушить не в силах.
И ни к чему людям знать о великом таинстве жертвы робота…
«Я прищурился. Изображение расплылось, увеличилось и снова стало четким. Так и есть. Двое каменнолицых охранников и камера над дверью — раскошелился НИЦ. Я подошел и сел в свой старенький «Москвич» 2031 года выпуска, который стоял на другой стороне крыши. Не ахти какая престижная модель, зато удачной, экономичной сборки. Да и не время сейчас думать о машине. Впрочем, почему не время? Если все пройдет гладко и Стрельцов получит требуемую информацию — я могу многое изменить. Но прежде всего — оживить разум Мартиники — моей единственной дочери, чье тело погибло в катастрофе. Я закрыл глаза и попытался сбить набирающее обороты сердце. Вроде удалось. Мы сможем покататься даже на «Порше», если Стрельцов не пожадничает. «А он пожадничает», — мелькнуло в голове, но я не решился прислушаться к голосу разума.
С западной стороны, на десятом этаже здания НИЦЦа, я заметил открытое окно. Честно говоря, такой удачи я искренне не ожидал. Они оставили открытым окно — и это после почти удачного взлома! Естественно, правительство все отрицает, но вряд ли Стрельцов ошибся, виня во всем Тебетиса.
Поднявшись в воздух на своем любимце, я пристегнулся к канатной дороге и остановился на уровне окна. Расстояние между нами было метров двадцать.
Я осмотрелся — к счастью, дорога была пуста, что являлось еще большей удачей, чем открытое окно. «Многовато везения для одного дня», — мелькнула фраза разума, которая тут же утонула в волне решимости. Быстро приладив магнитные «крылышки», я нырнул вниз. «Крылышки» уверенно слушались импульсов мозга, и через секунду я впорхнул в заботливо открытое окно. Быстро осмотревшись, я понял, что нахожусь в зале совещания, которое, видимо, проветривалось, так как слышен был легкий запах гари. Приказав «Москвичу» отъехать, я старательно припрятал «крылышки» и со скучным видом (видом рядового работника) побрел по коридору. Немногочисленные люди и роботы шагали с поразительно похожими скучными выражениями лиц, что-то бурча себе под нос.
Наконец я добрался до узловой комнаты с уймой проводов и рубильников электропитания. Старое было здание, правительственное, и так проводка сохранилась, зачем же подключать уйму оборудования к Wi-Fi, если можно по старинке? Вот и велись километры кабелей от камер, смарт, тепло-, шумо-, кислородо- и энергосистем сюда. Где-то тут пролегал толстенный кабель к центральному процессору системы безопасности, который, к слову, чудом засек Тебетиса.