Но меня сейчас волновали провода от камер 7 и 16. Полазив вокруг и чуть не оборвав с дюжину шлейфов, я нашел-таки эти провода. Теперь предстояло с ними поиграть: я аккуратно срезал немного изоляции с обоих проводов, затем одновременно замкнул оба провода своим и обрезал шестнадцатый. Таким образом на экране центрального сервера безопасности появилось еще одно изображение с седьмой камеры в том месте, где была картинка с шестнадцатой.
Все с тем же видом я направился в шестнадцатый офис, где поприветствовал беззащитного работника. Ломиком. После я добровольно принял управление компьютером на себя.
Вот тут система паролей и смарт-карт чуть не поставила меня в тупик. Я ни физически, ни теоретически не мог подключиться к серверу. А все почему? Потому что мой работник забыл свою смарт-карту! И что теперь? Уходить и завтра повторять все заново? Голос разума вопил что есть мочи, но это не помогало, и я думал.
В глубинах памяти я обнаружил слова Стрельцова о том, что ученые часто работают с информацией и по-этому-то и была установлена дорогостоящая смарт-система. Ведь набирать каждый день по нескольку раз сороказначный пароль — это выведет из себя самого уравновешенного работника.
И какой я должен был сделать вывод? Наверняка найдется какой-нибудь ленивый ученый, который давным-давно закачал себе на диск всю информацию с сервера. Руководствуясь этой догадкой, я принялся осматривать все доступные мне компьютеры.
Честно говоря, по прошествии нескольких часов, во-первых, появились сомнения относительно верности моей догадки, и, во-вторых, я начал удивляться глупости системы безопасности, на экранах которой откровенно вертелись две идентичные фигуры.
Но вот удача на миг улыбнулась мне, и необходимая папка была обнаружена. Теперь настал самый неприятный момент. Я достал короткий USB-шнур, один конец подключил к компьютеру, а другой, который оканчивался двумя длинными иголками, я, сжав зубы, воткнул в запястье. Напрямую, без переходников еще ни один человек не закачивал информацию себе в мозг. Хоть в чем-то я буду первым. «И последним», — обреченно мелькнула назойливая мысль.
Легкий холодок и, естественно, боль в запястье — вот и все, что я ощущал, пока Windows скачивал папку в с трудом определившееся «переносное устройство». После мелодичного, но все же писка я с радостью выдернул иголки и накрыл рану эластичной кожей.
Теперь надо выпить таблетки, чтобы в случае смерти мозг не умер. Сморщившись, я проглотил лекарство. Уже вставая со стула, услышал, как дверь распахнулась и глухой звук выстрела гораздо больнее отозвался в моем сердце, нежели в обжигающей ране».
Из личной коллекции сознаний Стрельцова.
— Хороший был парень, толковый, — проговорил Стрельцов, изучая информацию, добытую из мозга мертвого лазутчика.
— Не настолько хорош, как Тебетис, — проговорила Стайра — его жена и финансовый советник.
— В каком смысле?
— Какая была цель у Тебетиса, а какая у этого человека?
— Добыть информацию, — ответил Стрельцов.
Стайра покачала головой.
— У Тебетиса — выжить самому, у этого человека — оживить дочь. У роботов не бывает детей. Они эгоисты. Тебетис — самый большой эгоист. Впрочем, у роботов не бывает имен.
Тебетис-2 с довольным видом проверил камеры. Все в порядке. Он открыл файл 27.03.69. Это было видео того самого дня, когда он родился. И когда погиб Тебетис. Его отец.
Алексей ФУРМАН
ВЕЧНАЯ ЖИЗНЬ
фантастическая повесть
«ХОЧЕШЬ ЖИТЬ ВЕЧНО?». Надпись мигнула и сменила цвет, превратившись из красной в ядовито-зеленую. Ниже по экрану поползли буковки помельче:
«Только армия даст тебе такой шанс! Мы вернем тебе молодость и здоровье! Мы подарим тебе вечность! Торопись! Записывайся прямо сейчас — очень скоро набор будет сокращен до минимума!»
Джет стоял на тротуаре через дорогу от вербовочного пункта и в десятый раз перечитывал призывно горящую в осенних сумерках надпись. Разноцветные буквы отражались в оставленных недавним дождем лужах, редкие прохожие, подняв воротники, быстрым шагом спешили по своим делам.
Поежившись под порывом холодного, пронизывающего до костей ветра, Джет нашарил в кармане мелочь и, высыпав ее на ладонь, пересчитал оставшуюся в его распоряжении наличность. Потом со вздохом высыпал монетки обратно в карман. Денег не хватало даже на приличный бутерброд.