Ученый развел руками:
— Ну, Стив, ты уж загнул! Не надо понимать меня буквально.
— А как прикажешь тебя понимать?
— Интеллект этого существа базируется на бессознательной составляющей человеческой психики, только и всего. Ни о какой трансплантации мозга и речи не шло — на сегодняшний день такое просто невозможно.
— Хорошо. — Генерал взял себя в руки и заговорил уже почти спокойным тоном: — Допустим, что так. Тогда как эта бессознательная составляющая попала к нему в башку?
— Мы ее скопировали.
Генерал склонил голову набок и вопросительно посмотрел на ученого.
— Мы с тобой знаем друг друга много лет, и, согласись, я по возможности всегда старался говорить тебе правду. Помнишь, года два назад ты спрашивал, стоит ли тебе вживлять ментальный передатчик? Мол, годы, опасная служба и все такое, я тогда посоветовал не торопиться. В тот момент я и сам толком не знал, почему так сказал, были одни ощущения. Теперь у меня есть факты. Я всегда подозревал, что с нашим хваленым бессмертием не все так гладко, как кажется. На чем основываются все доводы защитников и проповедников Вечной Жизни? На том, что в момент переноса оригинал как биологический объект перестает существовать — умирает одновременно с тем, как его клон открывает глаза. Это якобы и служит подтверждением того, что происходит перенос сознания или, если уж называть вещи своими именами, души из одного тела в другое. Так вот, это полный бред. Мы в нашей лаборатории научились переводить клон в автономное состояние в любой момент, независимо от состояния оригинала.
Ученый замолчал, давал собеседнику возможность оценить значение его слов. Генерал с задумчивым видом смотрел в стену. По лицу его отчетливо читалась напряженная работа мысли. Еще один невольный слушатель — Джет — тоже пребывал в полном замешательстве. То, о чем говорил ученый, наверняка имело к нему самое непосредственное отношение. Вот только какое?
Так и не дождавшись никакой реакции на свои слова, Степан Сергеевич с легким разочарованием продолжил:
— Процесс переноса требует всплеска энергии. Такой всплеск происходит в момент смерти человека, он-то как раз и активирует всю систему. Но! — ученый поднял палец. — Если передатчик активирован принудительно, а энергетического всплеска нет, он его индуцирует. Проще говоря, для того чтобы оживить клон, передатчик убивает оригинал. На этом принципе работает вся ныне действующая аппаратура переноса. И все довольны и счастливы, поскольку такое положение дел как раз и создает иллюзию «переселения душ». Мы научились подводить необходимую энергию извне и теперь можем сделать так, что клон оживет, а оригинал не умрет! — торжествующим тоном закончил ученый.
В глазах генерала стало проступать что-то похожее на понимание.
— Другими словами, ты хочешь сказать…
— Что люди, которые приходят в центры Переноса за бессмертием, на самом деле совершают элементарное самоубийство, потому что нет никакого переселения душ, а есть копирование. И из центра выходит не тот же человек в новом теле, а его внешне омоложенная и облагороженная копия.
— Выходит, если я сделаю операцию…
— Ты умрешь, а дальше вместо тебя будет жить твой двойник. Для кого угодно со стороны это будет выглядеть как бессмертие. Но только не для тебя.
— Вот те раз, — пробормотал генерал.
«Вот те раз», — в унисон с ним подумал Джет.
Все помолчали. Генерал с ученым — по собственному желанию, Джет — по необходимости. Он уже усвоил, что все попытки произвола с его стороны моментально пресекаются болевой терапией. Так что оставалось только ждать, когда ему официально предоставят слово.
Если вообще предоставят. Хотя об этом Джет старался не думать. Должны предоставить! В конце концов, Закон о правах человека еще никто не отменял!
Генерал поскреб темечко.
— Представляю, что будет, когда это надувательство раскроется. Если ты не ошибаешься, то это, похоже, самый грандиозный обман за всю историю человечества!
— Заблуждение, — поправил Степан Сергеевич.
— В смысле?
— Пока об этом знаем только мы с тобой, для всех остальных это не обман, а заблуждение. Хотя скандал в любом случае будет колоссальный. И ОВС, как держателям патента, достанется, пожалуй, больше всех.
— Значит, знаем пока только мы с тобой? — генерал задумчиво посмотрел на ученого.
Джету этот взгляд очень не понравился. Не хотел бы он сейчас оказаться на месте этого Степана Сергеевича, даже при всей незавидности собственного положения.
Джет уже понял, что стал жертвой каких-то экспериментов, а совсем не погиб, как он решил вначале. И значит это место не реабилитационный центр на Земле, а секретная лаборатория где-то на Неогее. Ну, или что-то вроде того. Оставалось, правда, неясным, как он сюда попал и как долго его здесь продержат.