Генерал присвистнул.
— Значит, считай все десять. Скромно, почти половина бюджета ОВС.
— Согласен, сумма значительная. Но взамен мы предлагаем идеальных и, что немаловажно, практически вечных солдат. Так что можете рассматривать это как долгосрочное вложение капитала.
— Так уж и вечных, — недоверчиво проворчал генерал.
— Данная модель может самостоятельно регенерировать до восьмидесяти процентов собственной массы. Так что, если не будет прямого попадания из стационарного дезинтегратора — что практически невозможно, поскольку модель улавливает импульсы прицельных устройств и заблаговременно уходит с линии выстрела, — или если она не окажется в эпицентре ядерного взрыва, то по самым скромным подсчетам прослужит вам лет пятьсот.
— А если ему башку оторвет?
— Ничего страшного, — улыбнулся Степан Сергеевич. — Если использовать биологические аналогии, то у этого существа нет центральной нервной системы. У него интеллектуальный носитель рассеянного типа. Принцип фрактала: мельчайший элемент несет полную информацию о строении и функциях всей системы в целом. Так что потеря головы и потеря, скажем, пальца ноги для него практически равнозначны.
— А глаза?
— Тоже не проблема. Его глаза — это главный, но не единственный «орган зрения». У него по всему телу рассеяны островки фоторецепторов, так что без глаз видеть он, конечно, будет похуже, но совсем не ослепнет.
— Во как! — Генерал покрутил головой. — Такой ты, Степа, умный, что временами аж противно с тобой разговаривать.
Ученый потер кончик носа, скрывая ироническую усмешку.
— Ладно, изложишь все это в письменном виде и само собой без заумных выкрутасов. Завтра пойду на доклад к Главному. По шапке за самодеятельность вы, естественно, получите. — Ученый склонил голову и вздохнул с деланным раскаянием. — Без этого никак. Зато потом, учитывая результаты испытаний, думаю, получите премию и очередные звания. Естественно, втихаря.
Степан Сергеевич изобразил на лице полное понимание.
— Этого можно отпускать?
— Отпускай! — махнул рукой генерал.
Ученый извлек из кармана халата какой-то приборчик, нажал кнопку, и через несколько секунд ожил интерком:
— Да, Степан Сергеевич.
— Сережа, включай маяк, я его выпускаю.
— Понял, включаю.
Ученый передвинул рычажок и поднес приборчик к губам.
— БР-девять, — произнес Степан Сергеевич, и голова Джета сама собой повернулась в его сторону. — Команда. Вставай и-иди в эту дверь. — Свободной рукой ученый указал на зеркальные створки в одной из боковых стен. — Ориентир — радиоисточник с частотой четыреста килогерц. По прибытии получишь дальнейшие инструкции. Выполнять.
Мир вокруг Джета вздрогнул и пришел в движение. Комната ушла вниз и развернулась так, что указанная дверь оказалась прямо по курсу. Благодаря своему новому панорамному зрению, Джет с ужасом понял, что предметы, которые он поначалу принял за толстые шланги, на самом деле были подогнутыми под туловище массивными лапами.
Зеркальные створки приблизились, и Джет отчетливо увидел надвигающуюся на него стрекозиноглазую гусеницу-кентавра.
«Не-е-ет!!!» — Джету казалось, что он орет во все горло. Превозмогая обрушившуюся боль, он собрал всю волю в кулак, пытаясь остановить движение робота. На какую-то долю секунды это ему удалось, потом боль стала нестерпимой, и Джет сдался.
Створки раздвинулись, и новое тело понесло оглушенного Джета навстречу обещанной вечной жизни.
— Что-то он у вас спотыкается, — с подозрением отметил генерал.
— Учится, — спокойно прокомментировал Степан Сергеевич. — Психика штука тонкая. Поначалу бывает, подсознание взбрыкивает с непривычки, тогда процессор запускает контрольный импульс. Субъективно это ощущается как боль. Если задача выполняется, то в финале наоборот симулируется ощущение удовольствия. Своего рода дрессировка, метод кнута и пряника.
— Степан Сергеевич, — голос невидимого Сережи звучал растерянно. — Я подумал, вам надо знать…
— Что такое? — устало вздохнул ученый.
— Мы тут расшифровали последнюю запись. При переносе на БР-девять коэффициент кью был на четыреста процентов выше нормы.
Степан Сергеевич переменился в лице.
— Что-то не так? — прищурившись, поинтересовался генерал.
— Да нет… — ученый с видимым трудом взял себя в руки. — Все в норме, просто небольшие технические неполадки.
Генерал отвернулся, и ученый, глядя на закрывшуюся за киборгом дверь, беззвучно, одними губами добавил:
— Он привыкнет…