Сирота. Есть приводы. В тюрьме не был. Зато теперь насидится.
— Заткнись! — сорвалось с дрожащих губ паралитика.
Он всматривался с лицо парня. Выпирающие скулы, покатый лоб, орлиный нос, глубокие носогубные складки, аккуратная ямочка на безвольном подбородке.
— Освободите его, — прошептал Харрисон. — Дело закройте.
— Что? — переспросил шеф полиции. — Что, простите?
— Он поедет со мной, — сказал Большой Сид Харрисон. — Домой. Там разберемся. По-семейному.
В кабинете воцарилась тишина.
— Домой не поеду! — вдруг подал голос парень. — Нечего родителей приплетать. И чего это меня в сироты записали? У меня, хоть и пьяницы, но мать и отец есть! И вообще, где мой адвокат? Я свои права знаю.
Харрисон медленно закрыл глаза. Мираж рассеялся. Все рухнуло.
Парня вывели. Начальник полиции деликатно шуршал бумагами, не понимая, почему уважаемый гость сидит с закрытыми глазами. Видать, совсем сдал, вот и слеза на щеке старческая…
Телефон секретаря Харрисона вновь напомнил о себе требовательным треском. Секретарь негромко сказал: «Да?», потом выругался сквозь зубы и принялся строчить в блокноте. Отключив трубку, сделал шаг вперед. Лицо его было бледным. На лбу серебрились капельки пота.
— Мистер Харрисон… Простите… Это управляющий вашим банком… Коды взломаны… Украдено 14 миллионов… На экране компьютера управляющего для вас оставлено послание. Я записал…
— Читай! — медленно проговорил Большой Сид.
Секретарь поднял блокнот.
«Дорогой папочка! Так случилось, что мои опекуны — приличные люди. Они взяли меня совсем маленьким из приюта, где я оказался заботами Конопатого Рэнди, и воспитали настоящим человеком. Два года назад я узнал, чей я сын. Меня не порадовала эта новость, как не обрадовало и то, что я являюсь единственным твоим наследником. Увы, я не могу воспользоваться деньгами Большого Сида Харрисона. Они грязные! По зрелому размышлению, однако, я пришел к выводу, что все же имею основания претендовать на часть состояния, которое ты накопил неправедным трудом. Твое уголовное прошлое и криминальное настоящее дали мне моральное право поступить с тобой не совсем благовидным образом. Но ведь я твой наследник, верно? Достойный наследник! Хочу заверить, что деньги, которые я изъял из твоего банка, пойдут на добрые дела. Твой сын Николас».
— Тут еще постскриптум, — сказал секретарь.
«Увидев родного отца в инвалидном кресле, я, наверное, должен был бы испытать сочувствие. Но я не испытал ничего. Найджел Деррик».
— Замолчите! — выдохнул Харрисон.
Это был его последний выдох. Вдоха не последовало.
МИР КУРЬЕЗОВ
ТРАДИЦИЯ ПОДВЕЛА
Проникнув в дом, вор, следуя древнему японскому обычаю, разулся в прихожей. Когда он укладывал в чемодан наиболее ценные вещи, возвратилась хозяйка. Заметив обувь неожиданного гостя, она — также согласно традиции — положила ее в специальную тумбочку. Пока вор, который не мог убежать разутым, лихорадочно искал свои ботинки, хозяйка вышла из замешательства и, применив несколько отработанных приемов дзю-до, уложила незваного пришельца на пол. После чего ей оставалось только позвонить в полицию.
ВОПРОС И ОТВЕТ
Один закрытый грузовик, прибывший паромом в Англию, вызвал подозрение таможенника в Дувре. Он подошел к задраенному наглухо кузову и спросил: «Ну, как там, внутри, все в порядке?»
В ответ прозвучало: «Да!» В грузовике оказались двадцать два человека, пытавшихся нелегально въехать в Англию.
ПРЕСТУПЛЕНИЕ И ОПРАВДАНИЕ
В городе Мурфилд (США) некий Роберт Боулинг был задержан при попытке ограбить аптечный магазин. На суде он объяснял: «Я поскользнулся возле магазина, ударился головой о витрину и, чтобы унять сильную головную боль, залез через разбитое стекло внутрь. Там я принял таблетку, а затем подошел к кассе и взял карандаш, чтобы оставить владельцу магазина свой адрес, и, как назло, в этот самый момент меня арестовали». Увы, судьи не поверили столь искусно сочиненному оправданию…
ЕДВА ЛИШЬ ИЗ ПЕЛЕНОК
Полиция Монте-Карло, излюбленного места отдыха миллионеров, сбилась с ног, разыскивая авторов длинной серии краж крупных ценностей у обитателей фешенебельных вилл и гостиниц. Привлеченный в помощь «Интерпол» смог лишь установить, что неуловимых воров двое и оба они — неопытные, начинающие. Несмотря на это, они уходили из всех ловушек и обходили все засады.