— К его страху примешалась ненависть, — пояснил Весельчак. Человек в шляпе, отсмеявшись, осторожно огляделся по сторонам и выжидающе посмотрел на своего собеседника. Тот полез рукой во внутренний карман пиджака, достал оттуда небольшой сверток и резко протянул человеку в шляпе. Тот принял его и проворно сунул в свой карман. Еще раз оглядевшись, он поднялся и, коротко сказав что-то напоследок, неторопливо пошел прочь. Теперь уже изменения произошли с его собственным свечением — оно красиво заиграло своими радужными бликами.
— Он радуется. Вернее было бы сказать — злорадствует. Однако сейчас он уже забыл о человеке на скамейке и думает совсем о другом. А вот его знакомый в отчаянии, — сказал Весельчак, и Роза увидела, как темный шар над человеком, оставшимся на скамейке, заклубился и теперь уже увеличился чуть ли не в два раза.
— Ого, — воскликнула Роза. — Бедняжка! Ему, должно быть, очень плохо.
— Так и есть, — согласился Весельчак. — Каждые две недели эти двое встречаются здесь, и каждый раз происходит одно и то же. Человек в шляпе — шантажист. Тот, что в очках, — его жертва. Хотя, если разобраться, они оба — жертвы.
— Как это? — повернулась к Весельчаку Роза.
— Эти темные шары-паразиты есть у каждого человека без исключения, — начал объяснять Весельчак. — Они питаются определенного вида энергией — отрицательными эмоциями человека, чему ты была свидетелем только что. У кого-то этих эмоций больше, у кого-то — меньше. Но они есть у каждого.
— А положительными эмоциями они не питаются? — спросила Роза.
— Нет. Это они не едят, — засмеялся Весельчак. — По сути, положительных эмоций лишь две: любовь и радость. И именно за них следовало бы держаться человеку. Однако он неразборчив, и в этом его беда.
— Значит, ему нужно избавиться от этих паразитов? — спросила Роза.
— Это ничего не решило бы. Паразит сам по себе роли не играет, хотя, безусловно, добавляет в это свою ложку дегтя — ведь он не зря крепится к серебристой нити. Имеют значение только эмоции человека. Дело в том, что проявлять эти эмоции — и отрицательные даже в большей степени — его побуждают многочисленные программы поведения, заложенные в сущность человека.
— Кем заложены?
— Теми, кто его создал. Поскольку без этих программ пребывание человека в этом мире плотной энергии было бы бессмысленным. Для тех, кто создал людей, важно осознание человека. Иными словами, его опыт в этом мире. Это — цель тех, кто послал сюда людей. Однако все не так просто и не так ужасно, как кажется. У каждого человека есть шанс, скажем так, выйти из этой игры. Та серебряная нить — связь человека со всем сущим и, прежде всего, со своим истинным «я», не забитым программами поведения.
— А разве эти программы приходят к человеку не по этой нити?
— Не совсем. Программы уже заложены в человека, а нить призвана обеспечить связь человека с Единым. Однако в большинстве случаев связь эта остается односторонней — там, наверху, человека слышат, а вот он — отнюдь не всегда. Он словно бы имеет дар речи, но ничего не слышит. Почти ничего. А то, что говорят ему, — очень важно. Но «говорят» — это лишь слово, которое в очень слабой мере отражает то, что имеет место на самом деле. Это целый поток информации, воспринимая который, человек сразу обретает путеводную нить, ведущую к свободе — настоящей свободе, которой здесь нет. Ведь этот мир — лишь крошечный островок в океане того мира, откуда все мы родом.
— Но почему же люди не слышат то, что им говорят?
— Потому что они уткнулись носом в свои проблемы, суть которых — тшета и пыль. Следуя программам, они потакают своим низменным страстям, бурно выплескивая целый фонтан отрицательных энергий — всех этих эмоций, некоторые из которых ты смогла сегодня увидеть. Эти отрицательные эмоции забивают канал связи человека, как всякий хлам засоряет трубы канализации, нарушая ток воды, — пусть это сравнение чересчур вольное и даже в некотором смысле оскорбительное для описываемого мной; однако оно точно, а Вечность не имеет привычки обижаться. Если бы человек не шел на поводу у этих программ и больше внимания уделял любви и радости, то голос Мира стал бы доступен ему. Тот, кто понимает это, в конце концов оказывается перед дверью Свободы. Тем не менее ему еще предстоит открыть ее, а это тоже непросто, поскольку подразумевает неустанную борьбу с собой, то есть с программами, заставляющими людей делать то, что они делают уже много-много лет.
— Но это противоречиво! — возразила Роза. — Зачем нужны эти программы, если они ведут человека к гибели? И его, и все, что его окружает?