— Растафары появляются из какого-то одного места. Пока я была здесь, наши смогли вычислить… — Еще один камень с грохотом ударил в стену. Егор глянул на озеро — демоны во главе с королем медленно брели к ним сквозь лаву.
— Растафаров невозможно убить, потому что есть программа, которая заново генерирует их. Там… — Ее руки двигались все быстрее, и наконец Атила понял, на что это похоже. Лу словно ударяла по клавишам невидимой клавиатуры, расположенной горизонтально перед ней.
Овал разросся, наливаясь белым светом. Атила шагнул назад, оглядываясь. Все пещера ревела и бушевала, лава пенилась, свет облизывал каменный потолок. В трещине наверху уже не было видно неба — лишь непроглядная тьма. От отряда ботов никого не осталось. Демоны приближались сквозь огонь.
Овал загустел, сияющий белый свет плескался в нем.
— Идите, — приказала Лу анимэшкам. — Атила, останови растафара и забери «аргумент»! Через него можно вычислить главную программу!
— Но как я найду растафара?
— Ориентируйся по импульсам.
Анюта, жалобно посмотрев на Егора, шагнула в портал. Белый свет вскипел вокруг нее, еще мгновение анимэшка была видна, затем исчезла. Остальные потянулись следом.
Егор прыгнул на узкую полку, тянувшуюся вокруг озера. Король лавовых демонов с ревом швырнул в толпу анимэшек раскаленную глыбу размером со скалу. И в этот момент пещеру вспучил новый резонансный импульс.
Стены, потолок с трещиной, озеро — все превратилось в широкие красно-коричневые полосы. Они изогнулись вокруг одной точки, находящейся сейчас где-то в глубине пещеры. Лава пошла волнами, брошенная демоном глыба взмыла, описав мертвую петлю, и вылетела через трещину. Егор повалился на камни лицом вперед. Слыша визг падающих у прохода анимэшек, он вскочил и метнулся в направлении того места, вокруг которого импульс закрутил игру.
Лава плескалась у самых ног, упавшие демоны медленно вставали. Перепрыгнув через останки уничтоженных ими ботов, Атила увидел, что дальше полка изгибается. Пещера там сужалась, превращаясь в коридор с высоким потолком.
Стало темнее, багровый свет лился теперь сзади, тень Егора вытянулась перед ним. Еще минуту эхо доносило приглушенный рев, затем все стихло. Коридор вел вниз, в глубины локации. Стены его были не каменными, это скорее напоминало покрытую обугленными потеками почерневшую пластмассу. Интересно, коридор создан дизайнерами уровней или сделан растафарами? Что, если через такие коридоры они и проникают в игры…
Пульсация. Коридор изогнулся, свился спиралью, затем распрямился. Не удержавшийся на ногах Атила покатился вниз. Он будто попал внутрь танцующей змеи — стены извивались, пол поменялся местом с потолком. Когда сотрясение прекратилось, Егор вскочил.
Впереди возникло тусклое свечение, пол начал дрожать. Вибрация шла спереди, оттуда, где горел свет.
Дрожь усилилась. В коридор проник звук, будто сверло вгрызалось в камень. Атила пошел дальше, теперь уже медленнее. Свет становился ярче. Еще несколько шагов — и коридор закончился укромной пещерой, скрытой в недрах игры.
Дрожь шла из дальнего конца пещеры. В первый момент Атила не понял, что там происходит. Он увидел спину растафара, у ног которого что-то вращалось, с шипением и скрежетом буравя черное вещество. Конус ввинчивался, разбрызгивая во все стороны ошметки текстур.
Вновь импульс — и пространство словно завязалось узлом. Присев, Атила сумел удержаться на ногах и наконец понял, что происходит. «Аргумент» вращался, прорубая незримые границы игры. Возможно, на деле это означало работу агрессивной программы, расшатывающей движок, — растафар пытался покинуть игру до того, как она рухнет. Егор прыгнул.
Он увидел, как зашевелились, приподнимаясь, полы плаща, словно он почувствовал, что кто-то приближается сзади. Растафар, только что стоявший спиной к Егору, вдруг очутился лицом к нему и вытянул руки.
Они повалились на камни рядом с пирамидой, разбрасывающей во все стороны острые осколки. Противник развернулся, подминая под себя Атилу, скрюченными пальцами сжимая его плечи. Пальцы удлинились, стали тонкими, концы их погрузились в кольчугу, в плечи Егора, все глубже и глубже.
Мертвое ртутное лицо оказалось перед лицом Ати-лы, черные глаза — перед его глазами. В них были две одинаковые выпуклые картинки, словно стереоизображения одного и того же места. Упираясь в грудь раста-фара, пытаясь оттолкнуть его, Атила вгляделся в его зрачки: чудовищный, невероятный ландшафт, посреди которого возвышается черная пирамида…
Пальцы противника пронзили тело насквозь. Острые осколки от работающего «аргумента» летели слева, впивались в щеку и скулу Егора, оставляли на маске-лице растафара белые царапины.