— Робополис? — переспросила Троечка. Только сейчас Егор заметил, что по бокам ее головы расположены две небольшие тарелки радаров. — Что-то я вроде слышала, но не помню…
— Великий город… йо! — Рипа упал навзничь.
— Что? Что это с ним? — Егор уже ничего не понимал. — Почему он упал?
— Не знаю. — Троечка осторожно коснулась тела Рипы ногой. Хоть она и стала роботом, но ноги были длинными, так сказать, от радаров. — Послушай… Как-то странно, я не могу понять, игрок это или бот? Для бота слишком…
Тонкая рука поднялась, ладонь-лопата помахала в воздухе, и робот сел. Второй рукой он полез куда-то в недра своего организма, достал две круглые линзы, скрученные проволокой на манер очков, и надел их. Одна линза пришлась на фотоэлемент, а вторая — на полоску изоленты.
Голова со скрипом повернулась из стороны в сторону, и незнакомый голос произнес:
— Чем обязан?
— Что? — опять не понял Егор.
Рипа поднялся. Внутри него все так же полязгивало и потрескивало, но двигался он теперь иначе, более изящно.
— Чем обязан, господа? — Робот взглянул на опешившую Троечку и слегка поклонился. — Леди?
Они молчали, ошарашенно глядя на него.
— Простите… — он поправил очки. Сквозь линзу огромный фотоэлемент уставился на Егора. — Простите, возможно, мой вопрос покажется вам несколько… э… дерзким… но кто вы такие?
— Но как же, Рипа… — начала Троечка. — Мы же… ведь мы только что познакомились?..
— Во-первых, леди, меня зовут Агриппа, а во-вторых, я не имею чести… — Тут он несильно хлопнул себя ладонью по лбу: — Ах да, конечно, Рипа… Видите ли, у меня сбоит реле в лобной доле… Из-за этого контакт переключается между двумя… — Вдруг робот с подозрением уставился на них: — А вы необычно выглядите. Что вы здесь делаете?
— Ну, мы… — начал Егор, но Агриппа замахал руками.
— Молчите! — он настороженно оглянулся. — Тука всемогущий! Я понял. Агенты, присланные, чтоб свалить тиранию…
— Да? — удивился Атила. — Вообще-то мы не…
— Ни слова больше! Конечно, вы не можете открывать тайну первому встречному. Но знайте — я с вами. Клянусь, я приложу все усилия, окажу любую помощь…
Падающий со стен рассеянный свет мигнул, комья пыли и ржавчины посыпались с потолка. Свет разгорелся вновь, Егор успел различить темные летящие предметы, затем он погас окончательно. Пол дрогнул.
— Это еще что такое? — чуть не упав, Егор ухватился за Троечку. — Как тебя… Агриппа! Что происходит?
Одновременно в разных местах загорелись прожекторы, световые столбы прорезали тьму. Источники их зигзагами передвигались над свалкой.
— Цензоры! — завизжал Агриппа.
Луч прожектора пополз мимо них. Егор различил темный силуэт робота — тот присел, озираясь.
— Душители свободной воли!
— Бежим? — неуверенно спросил Егор.
Сверху раздался свист. Они подняли головы, секунду смотрели, потом Егор и Троечка отпрыгнули в разные стороны, а робот начал приподнимать ногу, что сопровождалось серией щелчков и жалобных позвякиваний, донесшихся из его коленного сустава…
Вылетевший из отверстия в потолке толстый обрезок трубы в полметра длиной упал ему на голову. Раздался звук, будто по церковному колоколу с размаху заехали ломом. Робот плашмя повалился на пол, точно так же, как и в первый раз. Труба, крутясь пропеллером, отлетела от него и шмякнулась под ноги Егору.
Из головы робота еще некоторое время доносился, постепенно стихая, протяжный металлический гул, затем наступила тишина.
— Ой, — довольно спокойно сказала Троечка, как бы ставя точку.
Егор шагнул к поверженному Агриппе.
Кто бы ни были эти цензоры, но они услышали шум и заинтересовались им — летающие источники света стали приближаться.
Рука робота поднялась, сняла очки и сунула их куда-то. Еще секунду он не двигался, затем вскочил и деловым голосом приказал:
— Что я вам скажу, п’ратва — всеобщий шухер! А ну т'авай за мной… — Подхватив обрезок трубы, Рипа устремился по тропинке, извивающейся между завалами мусора. Переглянувшись, Егор с Троечкой помчались за ним.
— Б'орзеют легавые…
Рипа полз вперед по узкому вентиляционному ходу, за ним Егор, следом Троечка. Сначала труба тянулась наискось вверх, затем, когда они покинули уровень Отстойника, стала горизонтальной.
— Ты назвал их цензорами? — подал голос Егор. — Это местная полиция, что ли?
Колени Рипы громко щелкали, иногда за ним на полу оставались пятна машинного масла.