— Ложись!
Егор повалился на пол, мгновением позже упала Троечка. Светящееся колесо, в центре которого был сержант, провернулось над ними. Вокруг по металлу уже щелкали выстрелы рядовых. Взлетев, Рипа дал очередь из-под купола.
Оружие Атилы заработало, из раструба ударило пламя. Впереди раздался взрыв, когда последнего сержанта настигла очередь пулемета Рипы. Колесо исчезло, Егор вскочил и побежал, удерживая левую руку так, чтобы она показывала на рядовых.
Клубы огня окутали стаю цензоров. Егор с силой сжимал гашетку, длинная струя била из раструба, дальше она распадалась, образуя ревущую стену огня. В этой стене дрожали, оплывая, темные силуэты.
Троечка исчезла среди кораблей. Оставляя за собой быстро гаснущие плазменные выхлопы, мимо пронесся Рипа.
— За катером! — выкрикнул он.
Егор отпустил гашетку, струя опала и исчезла. Он миновал покатый корпус транспортника, увидел впереди рейдер и склонившуюся над люком Троечку. Перед кораблем было-пустое пространство, над которым завис Рипа. Справа из-за катера поднимались сержанты. Рипа дважды выстрелил из гранатомета, и катер взорвался.
Егор с разбегу ударился о стену рейдера и отшатнулся. Троечка стояла у круглого люка с генератором в руках.
Атила огляделся. Пространство перед кораблем хорошо простреливалось со всех сторон.
— Здесь сложная защита, — пробормотала Троечка. Егор едва расслышал ее: где-то рядом послышался низкий гул.
— Рипа, что там?
Окутавшись плазменными выхлопами, робот рванулся вверх и тут же упал обратно, притормозив над самым полом.
— Полковник! — рявкнул он.
— Кто?!
— Я говорю…
Надсадный гул заполнил космодром. Слева из-за рейдера начал выдвигаться блестящий металлический бок. Он все длился и длился, казалось, к ним приближается атомная субмарина. Стоя плечом к кораблю, Егор опустился на одно колено. Он вытянул перед собой левую руку, придерживая ее правой за кисть. Пальцы сжали гашетку, ранец на спине загудел.
— Троечка!..
— Он не открывается!
— Рипа…
Но того уже не было рядом.
Показался огромный фасетчатый глаз. Из раструба на левой руке Егора выстрелила ревущая струя. Ударив в бок полковника, она распалась, облизывая металл.
Вдоль борта тянулся ряд круглых отверстий. Из них одновременно выдвинулось с десяток стволов. Пламя било в цензора, не причиняя вреда; уже большая его часть показалась из-за рейдера. Егор и Троечка были прямо перед ним — как на ладони.
— Рипа!
Сквозь рев огня донесся свист, из-под купола на полковника упал робот. Описав мертвую петлю, он проскрежетал турбиной по фасетчатому глазу, оставляя за собой разлетающиеся ошметки стекла и пластика, завертелся юлой и рухнул на пол у люка. Отпустив гашетку, Егор заорал: «Троечка!» и плашмя растянулся на полу. Гранатомет Рипы выстрелил в остатки глаза. Полковник качнулся и дал залп из всех стволов. Заряды прошли над лежащим Атилой, сзади что-то металлическое ударилось о пол.
Уже зная, что увидит за собой два искореженных неподвижных тела, Егор обернулся.
Круглый люк был открыт, под ним валялся генератор кодов. Троечка исчезла. Рипа привалился треснувшей турбиной к полу, на месте левого плеча, того, где находился пулемет с подствольником, пузырился раскаленный металл.
Полковник целиком показался из-за рейдера. Его корпус мелко вибрировал, ряд стволов одновременно поворачивался вверх-вниз, пытаясь отыскать цель. От фасетчатого глаза осталось почерневшее дупло.
Скрипучий голос произнес:
— Отлезь, п'ратан.
— Что?
— В сторону, говорю! Сейчас я его…
Атила прижался спиной к рейдеру, и тогда Рипа выстрелил из оружия на правом плече…
Перед большим экраном стояли два кресла. Из подлокотников выступали джойстики с кнопками.
— Как он? — спросила Троечка, склонившись над пультом управления.
Егор оглянулся, но Рипы в рубке не было.
— Нашел что-то в хвосте, поплыл туда.
Троечка хмуро кивнула.
— Он хорохорится, но… По-моему, долго не протянет.
Экран был разделен на две части, левая показывала то, что осталось позади.
Всего лишь астероид, правда, очень большой; каменная глыба с серебристой бородавкой города.
Рейдер быстро приближался к центру астероидного облака.
Три полковника нагоняли его.
Раздалось шипение. Егор оглянулся. Двигаясь боком, через люк вплыл Рипа и, казалось, занял всю рубку. Его левое плечо уже остыло, теперь от него не шел жар. Робот не может быть бледен, его лицо не покрывается испариной, но выглядел Рипа плохо.