Такая ленивая грация совершенно отличалась от обычной благородной элегантности этого человека и одновременно волновала сердце и смущала других.
Чаша вновь проплыла по реке и остановилась в шаге от Нин И. Вместо того чтобы встать и поднять ее, он согнул палец и потянул чашу к себе своей ци, но потерял над ней контроль, и та пролетела по воздуху, а затем упала на Фэн Чживэй.
Недолго думая, девушка потянулась и ловко поймала чашу, но не успела она передать ее Нин И, как тот уже наклонился и допил вино из ее рук.
Шелковистые волосы мужчины скользнули по ее коже, а его теплые влажные губы коснулись ее ладони.
Фэн Чживэй замерла.
Его подбородок прижался к ее руке. Прохладное дыхание смешивалось со сладким и мягким ароматом вина, сплетаясь воедино и заставляя подумать о чем-то двусмысленном и чарующем. Нин И пил из чаши очень медленно, щекоча своим дыханием скользкую влажную ладонь девушки. Чживэй не была уверена, было ли это вино, пролившееся с его губ, или просто ее ладони вспотели.
Фэн Чживэй с трудом сдерживалась, пытаясь подавить возмущение, но в итоге только улыбнулась и сказала:
— Ваше Высочество слишком много выпили… — Она резко отодвинулась от него.
Нин И взмахнул рукой, и чаша с грохотом упала на землю. Сквозь отчетливый звон нефрита о твердую поверхность мужчина пробормотал:
— Моя очередь… В темной комнате белоснежная шея и вишневый румянец…
Эти слова как гром прогремели в сознании Фэн Чживэй, а ее лицо вспыхнуло.
— Ай-я, я действительно пьян… — сказал Нин И, наклоняясь вперед и опираясь на Чживэй с улыбкой. — Есть ли место в поместье Вэй для отдыха этого пьяницы? Пойдем, сопроводишь меня…
Нин И ухватился за девушку, опираясь всем телом. Его палец как будто случайно зацепился за ее воротник, еще чуть-чуть, и она бы стала этой героиней с «белоснежной шеей и вишневым румянцем», только при дневном свете.
Фэн Чживэй совершенно беспомощно подняла глаза и посмотрела на крышу беседки, где сидел и радостно напивался молодой господин Гу, открывший в себе любовь к вину. И даже если бы тот заметил, что происходит, и двинулся, было бы уже слишком поздно.
Чживэй стиснула зубы и помогла Нин И подняться. Извинившись перед остальными, она потащила пьяного принца Чу из беседки, чтобы найти место, где тот мог отдохнуть.
Нин И падал в ее объятья, упрямо отказываясь стоять прямо, и девушка могла только крепко сжимать его, наполовину удерживая на ногах, наполовину волоча. А тот лишь бессвязно бормотал:
— Давай сегодня спать вместе.
Когда Чживэй утаскивала принца, она смутно услышала, как Второй принц громко кричит им вслед:
— Строчка Шестого брата и правда ужасна, где там про жару, где про холод? Пей, пей!
Глава 50
Нежность подобна яду
Когда они обошли искусственную горку и остались одни, Фэн Чживэй улыбнулась и спросила:
— Ваше Высочество, вы закончили свой спектакль? Нин И поднял свои подернутые поволокой глаза, и его пьяное дыхание опалило ее шею. Он только пробормотал в ответ:
— А?
Прежде чем Фэн Чживэй смогла продолжить, он обнял девушку и усмехнулся ей на ухо:
— Тебе можно играть, а мне нет? Ай-я, «Мягкое вино тысячи долин» действительно крепкое, у меня так кружится голова…
Фэн Чживэй посмотрела на него с подозрением. Судя по его приподнятому настроению и мутным глазам, он действительно казался пьяным. Может быть, она слишком много думала?
Девушка потащила Нии И в комнату для гостей в восточном дворе поместья, и когда они наконец оказались внутри, она бросила принца на кровать, повернувшись, чтобы уйти.
Но прежде чем Чживэй успела отступить на шаг, мужчина, лежавший на постели, внезапно вытянул ногу и задел ее колено, лишив Чживэй равновесия и потянув на себя. Не в силах удержаться на ногах, Фэн Чживэй упала на принца, и, хотя он издал удивленный вскрик, в его голосе звучала радость.
Девушка немедленно попыталась подняться, но мир неожиданно расплылся у нее перед глазами, и Нин И крепко прижал ее к своей груди. Ее лицо оказалось прямо напротив его.
Их носы соприкоснулись, дыхание смешалось, а губы почти слились, когда Нин И прижал Чживэй к себе в этой сомнительной и слишком интимной позе.
Фэн Чживэй боролась, но руки Нин И, словно железные оковы, крепко удерживали девушку. Она с трудом пошевелила рукой, уперев локоть в грудь Нин И и выдавив из него приглушенный вздох боли. Наконец он пробормотал:
— Как жестоко…