— О, — отозвался Нин И, его легкая улыбка ничуть не померкла. — Это очень разумно. Отличный аргумент, я и не знал, что Ваше Высочество так красноречивы.
— Не смейте смеяться надо мной, — надменно ответил Хэлянь Чжэн. — Я понимаю, когда вы смеетесь надо мной! Наши степные воины прямолинейны и не умеют ходить кругами, как любят это делать жители Центральных равнин. Если вам нужны доказательства, они у меня есть!
Принц повернулся и поклонился Императору Тяньшэн:
— Ваше Величество, пожалуйста, позвольте мне вызвать свидетелей.
Император кивнут в знак согласия, и принц хлопнул в ладоши, вызывая группу мужчин. Один из телохранителей Хучжо, мелкий чиновник из Министерства наказаний и небольшая группа из простых людей вышли вперед. Они дрожали, преклоняя колени, хотя стояли далеко.
—..Я дрался с убийцей, он использовал мечи в обеих руках!
— …Ваше Величество… этот чиновник не видел лица убийцы, но в тот день в тюрьму приходил личный телохранитель из охраны Шестого принца Нин Чэн и осмотрел все помещения.
— …Этот простолюдин был сбит с ног человеком в маске, и когда он помог мне подняться, он использовал левую руку…
Пока свидетели давали показания, у наблюдавшей за ними толпы на лицах мелькало много разных выражений — от беспокойства до волнения. Сначала Фэн Чживэй не понимала, почему они все продолжают упоминать левую руку, но затем она вспомнила, как Нин Чэн разбил чан, и все поняла.
Нин Чэн бросил чан левой рукой, и в левой же держал меч.
Судя по выражениям собравшихся в зале, все они знали о привычке телохранителя принца Чу, и только девушка упустила этот факт, потому что избегала Нин И всеми силами.
Если свидетели указывали на Нин Чэна, это означало, что они обвиняли Нин И. Тот слушал показания спокойно, бесстрастно, слабая улыбка не сходила с лица мужчины. И только те, кто знал его получше, могли увидеть ледяную ауру вокруг.
— Отец-император. — Нин И повернулся к трону и поклонился, говоря со всей искренностью. — Телохранитель этого сына Нин Чэн был вчера со мной весь день, и он никак не мог улизнуть, чтобы совершить это убийство. Отец-император, прошу вас расследовать это дело.
— Принц беспокоится о своем подчиненном, конечно, он будет защищать его всеми силами, — заявил министр двора Сюй Боцин. — Мы должны пригласить телохранителя Нин И рассказать свою версию истории. Стоит ли вызвать его на суд?
— Слова этого принца уже не заслуживают доверия? — Нин И взглянул на Сюй Боцина, заставляя того напрячься.
Министр сглотнул, но продолжал настаивать:
— Этот министр ратует только за репутацию принца Чу.
— Слова министра Сюя уже неверны, — заговорил главный дасюэши Яо Ин. — Все знают, что принц Чу очень строг со своими подчиненными. Вы намекаете своими словами, что принц Чу лжет?
— Я не смею. — Сюй Боцин поклонился Нин И, но тут же с улыбкой заговорил заместитель министра общественных работ ft Хунъин, стоящий за ним:
— Даже под ярким солнцем живут тени. Принц Чу каждый день занимается тысячами дел, и у него нет времени следить за каждым из своих подчиненных. Даже если рядом с Его Высочеством укрылись один или два бесстыдных злодея, это не умалит великой добродетели принца Чу.
— Лучше не ставить вопрос таким образом… — проговорил Ху Шэншань, поглаживая бороду.
— Старейшина Ху, я вынужден с вами не согласиться… — перебил его влиятельный молодой министр из враждебной фракции.
Как только дело начало переходить в словесные баталии, брови Императора Тяньшэн нахмурились еще сильнее. Наконец правитель сердито воскликнул:
— Хватит!
В зале мгновенно воцарилась тишина. Через некоторое время Император медленно произнес:
— Отправьте людей за Нин Чэном, пусть они как можно скорее его приведут сюда.
Глаза Нин И потемнели, когда он услышал слово «привести», в то время как остальные принцы и их последователи переглянулись с блеском в глазах, с трудом скрывая радость.
— Даже если это был Нин Чэн, это еще не значит, что приказ отдал принц Чу, — сказал Седьмой принц с улыбкой. — Возможно, это личная вражда.
— Седьмой принц говорит так разумно, — отозвался Хэлянь Чжэн, тоже улыбаясь, но от него веяло строгостью. — Между телохранителем Нином и Дацзаэром были тысячи ли, откуда взяться личной вражде? Но я не из тех, кто будет обвинять людей понапрасну. У меня есть еще доказательства!