По ту сторону дождевой стены вспышка высветила черную фигуру, которая сражалась в одиночку. Здесь же, остальные, без колебаний, стиснув со скрежетом зубы, продолжили бежать, не оглядываясь и не останавливаясь.
У них не было времени раздумывать, и уж тем более — горевать. Ведь уже не раз на этой дороге бегства, залитой кровью и вымощенной костями, они видели подобную сцену. Их отряд изначально состоял из трехсот человек. Сейчас же численность значительно сократилась, и лишь немногие продолжили путь.
Никто не выражал недовольство и не боялся, потому что в этом был смысл их существования. Шестьсот лет назад один великий император основал тайную стражу.
Поколение за поколением они тренировались под сенью дворца. Тайные стражи наслаждались уважением самых высокопоставленных придворных, а их семьи — жены и дети — находились под особой защитой императора. В мирное время они не воевали, никого не защищали и не прислуживали министрам. Они могли и вовсе прожить спокойную жизнь. Но когда порядку угрожал хаос, воины вступали в дело, и тогда один тайный страж превосходил сотню солдат в своем бесстрашии.
Да что там сотню! На протяжении всего пути их преследовала целая армия. Убивала, устраивала засады, строила козни, нападала и защищалась. Из трех сотен остались только пять человек Жизни остальных были обменяны на тысячи вражеских трупов.
В секретных императорских архивах стражи назывались Кровавой пагодой. Однако в будущем эти элитные воины, какими бы искусными солдатами их ни считали, никогда не станут известны миру, потому что обречены на безмолвное забвение.
Их цель — пожертвовать собой в необходимый момент.
Позади снова раздался топот вражеских лошадей. Одна отнятая жизнь лишь на драгоценное мгновение отсрочила преследование. Взгляд сяо Лю замер. Юноша развернулся, чтобы броситься в бой, но Сань Ху внезапно протянул руку и отпихнул его в сторону.
— Какая удача! — Сань Ху затянул пояс потуже: на его боку кровоточила рана. Весьма недовольным голосом он произнес:
— Так и знал, что настала моя очередь сделать что-то хорошее.
Воин вытащил меч и обернулся, чтобы в последний раз взглянуть на свой отряд. Его спутники заметили, как он помахал им рукой.
— Если кто-нибудь выживет, не забудьте сказать моей дочери, что ее отец больше не возьмет наложниц в дом. Пусть будет спокойна!
Трое мужчин промолчали, а лицо сяо Лю стало еще бледнее, лидер отряда закрыл глаза и кивнул.
— Хорошо!
Троица бросилась вперед так быстро, как только могла. Звуки боя остались далеко позади. Время, за которое их товарищ заплатил жизнью, нельзя тратить попусту.
Вдруг пронзительный знакомый крик заглушил шум небес. Лидер тут же скомандовал:
— Не оборачивайтесь!
Однако сяо Лю уже обернулся. И увидел, как разлетаются в стороны плоть и кровь, как они втаптываются в грязь позади них. Его глаза покраснели от подступивших слез. Он тотчас же бросился назад, но лидер отряда схватил его за руку. Сяо Лю вырывался изо всех сил, но его запястье словно сдавили клещами. Сквозь дождь он услышал, как мужчина ясно и твердо произнес:
— A-Янь, иди ты.
Сяо Лю тут же повернул голову и со злостью спросил:
— Глава, вы это серьезно?
Высокий мужчина, улыбаясь, ответил:
— Глава, отдаю своего сына на ваше попечение.
Лидер отряда кивнул и отвел глаза. Сяо Лю хотел что-то сказать, но его перебили. Высокий мужчина потрепал его по голове с теплой улыбкой и добавил:
— Сяо Лю, теперь в клане Тяньчжань останешься только ты один. Ты обязан выжить и прожить хорошую жизнь.
Страж с блеском в глазах посмотрел на главу, а затем немедленно отделился от них. Взгляд мужчины был прикован к дождевой завесе, словно он видел за ней кого-то. В его взгляде на мгновение промелькнула тень боли и нежности. А затем, не оборачивать, ом кинулся на врага.
Мужчина еще не добежал до преследователей, а его рука уже замахнулась.
Ш-ш-шух!
Угольно-черная веревка, практически незаметная в ночной темноте, вылетела из его рукава и быстро обвилась вокруг лошади первого преследователя Мужчина откатился в сторону и туго натянул веревку. Лошадь жалобно заржала, споткнулась и упала, и в тот же миг ее наездник, застигнутый врасплох; выпал из седла прямо под копыта другой лошади. Та подняла голову и заржала. В этот момент сверкнула белоснежная вспышка, в которой были видны брызги крови, и человеческая голова упала на землю. Страж одним ударом длинного меча обезглавил первого наездника и обрубил передние ноги вставшей на дыбы второй лошади. Когда конь с грохотом свалился на землю, мужчина подпрыгнул, удобно приземлился и вонзил клинок в грудь второго наездника.