Фэн Чживэй окаменела.
Рука мужчины в самый подходящий момент «небрежно» схватила ее за плечо, и то тут же онемело!
Она была слишком глупа!
Девушка же знала, что он был первейшим лисом во всей империи Тяньшэн, и в самом деле уже подумала, что успешно провела его! Но как только Чживэй отошла в сторону от Линь Шао, то предоставила мужчине возможность.
Когда холодная ци прошла через плечо девушки, проникая в кровь и замедляя мышцы и суставы, она медленно подняла голову и улыбнулась сквозь стиснутые зубы:
— Благодарю за милость, Ваше Высочество.
Чуньюй Мэн и Линь Шао взглянули на Чживэй, сбитые с толку ее внезапно замедлившимися движениями, но вскоре вспомнили, что Вэй Чжи был из простой семьи и, вероятно, теперь он сильно польщен неожиданной честью, поэтому такая реакция довольно понятна.
Нин И не понижал голоса, поэтому их разговор привлек всеобщее внимание. Ученики тут же все как один попадали на колени перед Нин И, в то время как Чуньюй Мэн и Линь Шао поспешно ретировались. Только Фэн Чживэй осталась на месте, удерживаемая мужчиной.
Девушка застыла, пойманная в его ловушку, холодный пот струился по ее спине. Нин И спокойно произнес: «Можете подняться», — но продолжал держаться за Фэн Чживэй. Когда все выпрямились, их взгляды, обращенные на нее, изменились — в них были зависть, ревность, гнев и презрение, — тысячи враждебных глаз уставились на Чживэй, запоминая ее лицо.
Когда девушка внезапно стала мишенью толпы, Нин И изогнул губы. Улыбка была элегантной и прекрасной, словно тихо распустившийся в ночи демонически красный цветок дурмана. Все были очарованы принцем, кроме Фэн Чживэй: она могла думать только о том, как ей хотелось осыпать проклятьями и растоптать этот чертов цветок.
Но принц Чу проигнорировал взгляд девушки, сжал ее плечо и прошел мимо учеников, направляя Чживэй к навесу. Мужчина усадил Чживэй там, чтобы никто не посмел приблизиться к ним. Линь Шао хотел пойти следом, но Чуньюй Мэн утащил его прочь. Этот болван с благими намерениями подмигнул Фэн Чживэй, когда уходил, явно намекая ей воспользоваться возможностью, чтобы произвести впечатление на принца.
Девушка сдержала горький вздох. Она внезапно оказалась под пристальным вниманием сотен острых глаз и сначала очень мучилась, но затем смирилась — как человек, готовый к смерти.
— Император прибыл… — возвестил издалека высокий тонкий голос.
Площадь и все ее окрестности погрузились в тишину, и на мгновение люди вокруг задержали дыхание. Обстановка накалилась.
Все встали на колени, чтобы упасть ниц, но когда Фэн Чживэй попыталась подняться со своего места, мужчина рядом с ней наклонился и нажал на ее плечо. Принц тихо скользнул своей рукой в ладонь девушки и сжал ее пальцы, до Чживэй долетело его прохладное дыхание, подобное аромату прекрасных цветов в зимний день.
Она была поражена. Потеряв всякую способность ясно мыслить, девушка будто издалека услышала, как мужчина шепнул ей на ухо нежным голосом — мягче, чем мимолетный сон:
— Почему твоя рука такая потная?
Глава 26
Спасибо за гостеприимство
Мужчина дышал в ухо Чживэй, щекоча волосы на ее виске. Дыхание его было подобно весенним розам, распустившимся в зимнем источнике: нежные бутоны, что спрятали в воде подо льдом острые шипы. Прекрасные, но смертоносные.
Наконец прибыл Император. Пока все отдавали дань уважения, приветствуя его, Нин И нежно прижался к плечу девушки в двусмысленной и распутной манере. Все чиновники, преклонившие колени на земле, скосили глаза на эту парочку, их взгляды были еще более двусмысленными, чем поза Нин И.
Принц Чу слыл известным соблазнителем, и все знали, что объектом его желаний могли быть и женщины, и мужчины.
Но никто не подозревал о злобных и убийственных мыслях, которые скрывались за показной игривостью. Он заблокировал меридианы и акупунктурные точки на ногах девушки, чтобы она не смогла упасть ниц.
Отказ встать на колени по прибытии Императора считался величайшим проявлением неуважения. Очевидно, что принц Чу планировал одолжить нож для ее убийства, вынудив императорскую гвардию обвинить девушку в оскорблении трона и приговорить к немедленной казни.
Ярко-золотая процессия Императора уже медленно входила в открытые ворота, и все, кроме Фэн Чживэй, стояли на коленях. А она так и сидела, как журавль среди кур, и в ее сторону уже начали бросать удивленные взгляды.
Фэн Чживэй опустила глаза и сосредоточилась на человеке рядом: его красивой внешности, похожей на весенний ветерок, ледяных глазах и ужасающей улыбке.