— Да знаю я про привидения все. У меня вот бабка, например…
— Минутку… простите, Василь. Внимание, дамы и господа! Внимание, уважаемые телезрители! Вход в Домовину начинает открываться! Вот он, вот шлюз, за которым ждет Неведомое! Вот где поджидают они за порогом, злобные и ужасные! Дерзайте, Василь, вперед! А мы станем наблюдать за вами, болеть за вас и, конечно же, не забудем делать ставки! Ставки на время, дамы и господа, сколько минут, а может, и часов продержится наш претендент в компании с настоящими призраками! Канал ТСТ-13 приглашает участвовать всех! А может, кто-то хочет сразу поставить на выигрыш? Ставка на выигрыш, сделанная прямо сейчас фиксирована! Тринадцать к одному! Шоу начинается!!!
Снаружи знаменитая Домовина действительно напоминала колоссальных размеров гроб. Или старенькую «хрущевку» — дальняя родня, у кого Василь остановился в Москве, жила как раз в такой.
Под гримом Василю было жарко. Первое, что он сделал, войдя от слепящих софитов, за которыми терялась и огромная студия — павильон в Юном Дворце, и улюлюкающие зрители широкого амфитеатра, — это потекший грим с лица платком стер. На платке была еще бабкина вышивка.
Двери шлюза, не пропускавшие привидения в мир, сомкнулись за Василем. Он очутился в кромешной тьме.
— Привет, — сказал наугад, — где вы тут, привидения, покажитесь.
Ему ответило сразу несколько голосов, и все нечеловеческие:
— А-а-вау-вау-а!..
— Порс-с-стык!..
— Фрр-р-р-ш-шит!..
Впереди замаячил неясный зеленоватый полусвет. Мелькнула фигура в белом и развевающемся, она плыла, не касаясь пола. Кто-то загремел цепями, отвратительно заскрежетал.
Из тьмы сотворилась плоская гадкая рожа и захохотала могильным хохотом. Василь легко проткнул рожу пальцем. Рожа внезапно обиделась:
— Поаккуратней нельзя?
— А ты не пугай. Мы пуганые. Куда идти-то, не видно ни зги.
— Тычут всякие. Вон туда хромай. Будет тебе там… светло.
Глаза начали привыкать. В проходе то и дело попадались ниши, несло склепом. Василь миновал несколько прикованных скелетов, которые пытались его ухватить. От одного еле вырвался. Это был женский скелет с сохранившимися пшеничными косами, уложенными кокетливой короной. «Ты ж мой гарнесенький, — звал скелет почему-то по-украински, — иды до мэнэ, иды до коханьней Юлишки свойий!» Кого-то этот скелет Василю напоминал. «Годьтэ до свиту, панночка, — нашелся Василь, выдираясь из колючих объятий; он знал немного украиньску мову, — годьтэ до свиту, як кочет заспивае…» На что скелет с косами-короной зашипел, заплевался, оттолкнул Василя и исчез в своей глубокой нише.
Коридор превратился в запутанный лабиринт. Василя продолжали пугать всевозможные кошмарные существа. С потолка свешивалась противная паутина, попала в рот, Василь с отвращением выплюнул — синтетическая. Волосы искрили, вставали дыбом, кожу кололо тысячами игл. Наведенная статика, догадался Василь, не испечься бы, как в микроволновке. Стало очень жарко, а потом бросило в холод. Раз из бокового прохода выскочил громадных размеров зверь, облитый фосфоресцирующим огнем.
«Сабака-Босс Кирвилей» — было написано (так и написано) светящимися буквами на табличке-нагруднике. Василь отмахнулся небрежно, но «Сабака-Босс» еще долго бежала по пятам, цокая когтями, взрыкивая ужасным рыком.
— Ты чего, по правде не боишься? — вдруг шепнуло над самым ухом. Василь ощутил на плече мягкое и пушистое. А возможно, и белое.
— Кого бояться? Вы сами всего боитесь. Держат вас, как в тюрьме…
— Чш-ш! Не вслух! Тут повсюду «жучки». И скрытые камеры на каждом углу. И вообще, весь наш Дом снаружи прозрачный, как стекло, чтоб ты знал.
— Я знаю. На вас смотрят. Зрелище модное.
— Ну, пойдем тогда. Есть тут одно местечко. Мы его еле отыскали, непросматривающееся.
Оказалось неблизко. Мягкий и пушистый (а возможно, и белый) привел Василя в самую сердцевину шоу-гроба. Нечисти по дороге не убавлялось, но вся она была какая-то вялая, наскакивала без энтузиазма. Конечно, думал Василь, соки из вас повыпили. Шоу-бизнес, ребята, потогонная система, не раз-два в сто лет по родовому замку прошвырнуться, впечатление оставить.
Перед невысокой, все в той же паутине, дверцей путь Василю заступил дракон. Заорал, раскидывая призрачные языки пламени:
— Я страшный дракон Бойся-Бой! Бойся меня! Бойся!! — Наклонившись, прошептал заискивающе: — Ну пожалуйста, хоть чуточку меня бойся.