«Побойся немножко, — посоветовал невидимый спутник, — поваляй дурака. Ему это надо, он без этого хиреет, заболеть может». Василь закрылся руками, отчетливо задрожал. Дракон сразу прибавил в росте, захохотал: «Ага!» А сам, шагнув в сторону, отомкнул перед Василем низкую дверь. Проходя, Василь услышал благодарный шепот: «Ну спасибо, ну удружил, прямо брат родной! Ты, если чего, если кто из наших обидит — ты только скажи!..»
Внутри, в тесной комнатушке, вокруг кривого стола расположились привидения. Сидели, пригорюнившись. Они показались Василю испуганными, как потерявшиеся дети. Увидя, загалдели:
— О! Человек! Ты зачем его сюда-то, Шкалик?..
— Это наше место!..
— Нигде в Доме покоя нет, теперь и тут!..
— Ну, Шкалик, мы тебя счас!..
Шкалик — так Василь узнал, как зовут мягкого и пушистого, — соскочил с плеча, выкатился на середину стола. Оказался вовсе не белым, а розовым и переливчатым.
— Ша! Это наш человек! Он НЕ БОИТСЯ!
По тому, как было произнесено, Василь понял, что сообщение из разряда крайне важных.
— Как это — не боится? Нас все бояться обязаны. Не одно, так другое до смертного ужаса доведет. Людишки — народец пугливый.
— Вот и не обязательно, — заявил Василь, шагая к столу, — не все пугливые. Попадаются очень даже ничего. У вас, я вижу, проблемы, ребята. Излагайте, будем думать вместе. Да подвинься, призрачное племя, присесть дай!
И привидения подвинулись, место человеку за своим столом уступили.
— Куда картинка подевалась?! Шеф, у нас чепе!
Генеральный и его спутник с серьгой пришли в аппаратную. Высокий в бандане усмехнулся краешком тонких, как шрам, губ:
— Не суетитесь, — посоветовал, — там имеется помещение, не оборудованное камерами. Я распорядился… от своего имени, извини.
— Как — от своего имени? Кто тебе разрешил — от своего имени? — вскинулся толстячок генеральный. — Он седьмой час внутри! Интернет-тотализатор трещит по швам! Зрители вне себя! Знаешь, сколько проиграно ставок?!
— Что ж, хозяева должны быть довольны. Я лично еще до шоу ставил на абсолютный выигрыш. И тебе советовал, если помнишь. Поставь сейчас, еще не поздно. Хотя выплата, конечно, будет не та…
— Какая выплата? При чем здесь выплата! Мы вообще не имеем права играть, закон запрещает.
— Законы пишутся, чтобы их обходить. — Высокий тронул свою серьгу — на счастье. — Но в конце концов даже не в этом дело…
— Стыдно сказать, чем занимаемся. Давеча была… финалистка «Фактора страха» какого-то. Не знаю, какой фактор, но наши упыри ее за полчаса в истерику застращали. А ведь ничего не делали. И вообще мы не такие…
— Один в прошлом месяце кричал: «Вия мне, Вия! Пусть подымет веки!» Ну, вышел к нему Вий, растолкали мы дядьку, отдыхал он. Этот смелый кнопку на своем пульте, вот, как и у тебя тоже с собой, нажать не успел, в обморок хлопнулся. Самим за него нажимать пришлось, чтобы спасатели вытащили…
— А я…
Привидений в каморку набилось невпротык. Сидели друг на дружке, некоторые совмещались в одном объеме трое, пять и больше, выглядывая поочередно. Слух о том, кто НЕ БОИТСЯ, облетел Дом с быстротой мысли. Каждое из заключенных здесь привидений торопилось выговориться о наболевшем.
Маленький призрак в тирольской шляпе сокрушенно хлюпал носиком:
— Меня одиннадцать раз перепродавали. Спекулянты, толкачи, пушеры черные проклятые. В сатанинских мессах заставляли участвовать. Там, на Брокен-хилл. Решил, попробую к вам, в Россию, мне один ваш домовой-эмигрант рассказывал, что у вас вроде пока еще поспокойнее. Какое там.
Шкалик, взявший на себя роль добровольного распорядителя, подкатился к Василю:
— У нас и американочка имеется. Салемская ведьма. Познакомить? Аделаида! — завопил сквозь стены и переходы, Аде-лаида-аа! Тут русский мужчина, который НЕ БОИТСЯ!
— Не тревожь Адьку, — посоветовал кто-то, — девушка в депрессии. Ее последний раз эксклюзивом на клиента кинули, до судорог довела. Теперь совесть гложет.
— Самое главное, надежды никакой нет. Заперли на веки вечные с помощью продвинутых технологий. Подумать, лучше бы по старинке, как джинн какой-нибудь в кувшине на дне морском. Хоть, может, кто выловит хоть через тыщу лет, откупорит, распечатает…
— Я вот, например, в точности знаю, чей я Дух, — сказал печальный полупрозрачный Дух, — а толку?
— Попали вы, братцы, — кивнул на горькие излияния призраков Василь, но отчаиваться рано. Вечного ничего не бывает, а уж в шоу-бизнесе и подавно. Все меняется по сто раз. Надо, однако, вас вызволять.