Раны заросли, и воин мог уже нормально двигать руками, но меч слушался еще плохо. Солнце поднялось в зенит, и он только закончил обедать, как зашел Учитель. На нем черный балахон, другой, такой же, был свернут в его руках.
— Как самочувствие? — все с тем же отцовским интересом поинтересовался он.
— Ложку держу уже уверенно, — отшутился воин.
— Это хорошо, — улыбнулся Учитель. — Тогда ты уже готов.
— Готов к чему?
— Узнать то, что должен. — Учитель протянул ему балахон.
— Я слышал о такой одежде, — подозрительно сказал воин, облачаясь в черную ткань.
— Черные колдуны? — усмехнулся Учитель. — Да, нас и так называют.
— Но…
— Но то, что о нас говорят, — ерунда. Ты видел хоть один ритуал с расчленением ребенка? А я похож на того, кто пьет кровь?
— Я уже ничему не удивлюсь, — воин опустил глаза. Было не по себе обвинять в таких злодеяниях своего спасителя.
— Удивишься, поверь мне, еще сильно удивишься, — он развернулся к выходу.
Воин пошел следом. Меч он взял, хотя проку от него сейчас было мало. У выхода уже ждали походные сандалии, удивительно, но размер оказался в самый раз. Прямо к крыльцу подвели двух добрых меринов о кожаных седлах. Видно, что ухаживали за ними не хуже, чем за конями Светлых.
— Давай подсажу, — Учитель сделал приглашающий жест.
Воин кое-как забрался в седло.
— Ну, поехали? — Учитель в отличие от него в седле оказался одним прыжком.
— А куда мы едем?
— Ты ведь хочешь знать правду? — Учитель тронул поводья.
— Правду о чем?
— О твоих любимых богах, за которых чуть жизнь не отдал.
— Я не понимаю.
— Я покажу тебе, ради чего ты всю жизнь тренировался, бился с неправедными и защищал невинных, за что ты убил троих таких же воинов, как и сам, на арене Тайгетии, за что не спас ребенка с матерью на дороге…
— Ребенка?
— Ну, тех, в двух днях пути от Правого Рога.
— А ты откуда знаешь?
— Да потому, что твои хваленые боги так ничего нового и не придумали за последние полтора десятка кругов, — Учитель снова усмехнулся.
— А при чем здесь боги и те несчастные? — По спине воина пробежал целый легион мурашек.
— Это их рук дело. Своего рода испытание для новобранцев. Аты думал, что это правда? То есть это правда, но подстроенная богами. Ты просто должен был спасти их, тем самым вмешаться в жизнь Атлантиды, после чего откуда ни возьмись появляется Светлый и, зачитав приговор, пускает тебе стрелу в сердце.
— Светлый на арене предупреждал меня об этом. Он говорил, что, если я вмешаюсь, меня убьют.
— Неужели ты еще не понял? — Учитель поймал его взгляд, в голосе блеснул металл. — Ты вообще должен был быть ликвидирован еще до места назначения.
— Чего? — Слово было воину совсем незнакомо.
— Не должен был ты доехать до Светлого Дворца. Тебя должны были убить и съесть те людоеды. А знаешь почему? Воля богов.
— Ты хочешь сказать, что боги приказали людоедам убить меня.
— Да, и не только тебя. Думаешь, чем они там питаются? Такими вот победителями.
— Я не верю тебе! — Воин аж взвизгнул от злости. Смысл его жизни сейчас попирался словами какого-то там Учителя, пусть даже и спасшего ему жизнь.
— Я знаю, что не веришь, поэтому и хочу все показать тебе.
— Ты ведь черный колдун, откуда я знаю, что это все не твои злые чары?
— Ты еще веришь в сказки о колдунах? Нет колдунов, есть только боги. Вы поклоняетесь им, просите милости, а им наплевать на вас. Твой турнир — это всего лишь отбор сильнейших и лик… прости, уничтожение их, дабы поддерживать равновесие между миром городов и миром за ними. А Светлые берутся из Атланты, но ни одного еще не привели в Дворец из простолюдинов, — Учитель еще раз посмотрел на воина и понял, что тот готов впиться зубами ему в глотку. — Думаешь, я совсем спятил? А ты не обратил внимания на цвет моих волос? Я был одним из Светлых когда-то. Но, в отличие от тебя, я не побеждал на турнирах и не учился в школе меча. Я просто выполнил свой долг в Атланте, родил сына, затем меня забрали в Светлый Дворец. Выучили азам боевого искусства, надели… хм… как бы тебе объяснить, в общем, белые дуги, дающие силу, и пошел я защищать мирный и спокойный город Альционию, где нас уже учили драться по-настоящему. Тогда я тоже мечтал отслужить свое и поселиться в Тайгетии, про которую в Светлом Дворце нам все уши прожужжали, только не тут-то было. Когда мы отслужили свой срок, нас вывезли за остров на триере и попытались убить. Не буду рассказывать, как я спасся оттуда, этот рассказ как-нибудь в другой раз, так седмицы не хватит ведать о всех моих приключениях. Потом я вернулся на Атлантиду и стал спасать таких вот, как ты, чем занимаюсь и по сей день. Ты, надеюсь, заметил, что в моей деревне нет женщин, кроме той, что вытаскивала тебя с того света. Все жители — такие же спасенные, как ты. И их было бы больше, если бы каждому не приходилось вот так вот втолковывать, что вся их вера — полная чушь.