— Да я отгул брала…
— Да другое ты брала, — ехидно заулыбался мужчина.
— Да как ты смеешь так со мной разговаривать? — женщина аж взвизгнула. — Забыл, как я тебя прикрывала, когда ты со своей белобрысой в бассейне плавал? Тогда из-за тебя испытуемый погиб, ведь я не знала, как тот сбой устранить, пришлось сигнал подать палачу, что новобранец не прошел. Если Этера узнает, она тебе кишки-то выпустит.
— Ладно, забыли. Мы оба по лезвию ходим. Ты тоже не ангелочек. Лучше оправдание придумывай, и давай к новому сценарию приступать.
— Голограф же сломался.
— Я ведь инженера вызывал…
— А то ты не знаешь нашего инженера. Пока он врубит, что от него хотят, весь проект к чертям полетит.
— Чувствую, скоро нас с такими делами куда-нибудь на Керинтон сошлют. Причем всех.
— Не каркай. Пойду лично притащу его сюда, а то без голографа мы мало что сделаем.
Она повернулась к двери и только сделала первый шаг, как створки разъехались много раньше, чем положено. Появилась Этера. Ее бледное, точно мел, лицо не сулило ничего хорошего. Женщина вежливо поклонилась хозяйке Светлого Дворца, но, посмотрев ей за спину, тут же упала на колени, покорно опустив голову. Программист, стоящий поодаль, сделал то же самое.
Золотое платье прошелестело рядом, послышался дрожащий голос Этеры:
— А здесь разрабатывают и контролируют испытания для новобранцев…
Николай Полунин
ДОМОВИНА С ПРИВИДЕНИЯМИ
фантастический рассказ
— Ты дурак, — сказала мать, ставя на стол банку парного молока. Возможно, последнюю банку домашнего молока в его жизни.
Василь попил молока, отломил горбушку, макнул в соль. Кусок в горло не лез. Он взял собранную сумку, встал, поклонился:
— Не поминайте лихом, мама, если что.
— Ты хоть бабку свою вспомни, ты… — Мать махнула рукой, прижала кончик платка к глазам.
На дворе из хлева тяжело вздохнула Васка-корова, и в ее вздохе тоже слышалось: ты дурак.
Дядя Вас Василич возился на улице, у старенького трактора, чинил. Завидя Василя — отвернулся.
— Прощайте, дядя Вас Василич, — вежливо сказал Василь. Дядя Вас Василич не стал говорить Василю, что он дурак, зато проворчал несколько слов, которые обычно пишутся при помощи одной первой буквы и точек следом.
— Ну чего ты там не видал? Какого рожна?
— Так ведь приглашение… вот. — Василь показал бумажку.
— Приглаше-ение. Хлев просел, сараюшка валится, дом перекрывать надо, а ему — приглашение! А сенокос? На маткину пенсию все живешь? Взял бы деньгами приглашения ихние.
— Там деньгами сразу не дают, дядя Вас Василич, там деньги еще выиграть надо. Телеигра.
— Как «Поле чудес», что ль? Ну, надейся, надейся, умник.
Вас Василич снова сердито отвернулся к своему трактору, но, когда Василь отошел немного, поглядел ему вслед и украдкой перекрестил.
— Дурак! Дурак! — заверещали, бросаясь издали щепками и мелкими камушками оглашенные Васюковы пацаны. Из калитки вышел сам Васюк, надавал близнецам подзатыльников, цыкнул: «Геть, мальцы!» Он был одногодком Василя, так же без штанов бегали. Протянул лопатообразную ладонь:
— Ну, давай, братан! Не подведи там. Мы тут все смотреть будем, болеть за тебя.
— Если электричество опять не отключат.
— Я им, бля, отключу, я им всем тогда бошки поот-шибаю. Ты, это, братан, не обижайся, что в дом на посошок не зову, у меня там Васяна, ты ее знаешь. Мы — здесь… Ща, погоди, вынесу закусить-заторнуть…
— Не стоит, Вась. Я решил — трезвым надо.
— Ну, гляди сам. — Васюк помялся, спросил, понизив голос: — Вась, а тебе, это, того не боишься? Я б, честно, боялся. Привидения, они… — Пошевелил пальцами с сизыми ногтями. — И бабка твоя, говорят…
— Будь что будет. Это, брат, шанс, и надо рисковать. Ну, я пошел, а то автобус пропущу.
Потирая занывшее от Васюкова дружеского удара плечо, Василь заспешил к остановке на краю деревни. А Васюк, воровато оглянувшись на собственные окошки, добыл из травы бутылку, выдернул газетную затычу и одним махом ополовинил. От бы он ни за что не поехал, шанс не шанс, приглашение не приглашение. Дурак этот Василь, больно умным всегда себя ставил, а дурак. Всегда дураком был, всегда его били, дураком и вырос, ни кола ни двора. Васюк окинул взглядом свою добротную усадьбу. Подумав, допил. Дурак-дурак, а приглашение-то уму прислали…
На остановке стояла Василиса.
— Все-таки едешь?