— Это ловушки для лангустов, — пояснил Арсений, он хромал за ней следом. — Ланс так сказал.
Маша кивнула.
— Надо было, наверное, лангуста заказать. — Она подошла к корзинам — больше всего они напоминали некий «арт-объект», как теперь принято называть странные предметы современного искусства, — и пощупала гладкие прутья, до блеска отполированные песком и водой. — Если человек любит мужчин, как он относится к женщинам?
— Ты меня спрашиваешь? — искренне удивился подросток. — Тогда, полагаю, это чисто академический вопрос. Если данный человек — женщина, то не вижу противоречий. Как ты, например, относишься к другим особам своего пола? Тебе лучше знать… Если же о мужчинах… — Он вздохнул. — Ладно, колись, кого ты имеешь в виду?
— Нет, никого, — отмахнулась Маруся. — Так вдруг что-то подумалось.
И хотелось ему рассказать, но как? Парню и шест-надцати-то еще нет… Младший брат все-таки.
— А вот мне интересно, что человек чувствует после того, как убил девушку, которая его искренне любила, — пробормотал подросток, кивнув в сторону Брайана. Тот, легко перепрыгивая с камня на камень, продвигался вдоль берега, направляясь к мысу небольшой выступающей в море косы. — Честно говоря, просто не могу себе представить…
— Да что ты заладил? Зачем ему было ее убивать?
— Вот этого я пока не понимаю… — сознался подросток. — Если б знать! Но кому еще это могло понадобиться, вообще тогда не представляю! Он пока единственный кандидат. — Арсюша покачал головой. — Японцы, что ли, ее пришили? Немцы? Лейлани? Да за каким бесом? Майк? Но он вроде не имел к ней отношения… По крайней мере, в этом смысле… Ну, может, конечно, Ланс… Если предположить, что он соблазнил ее и боялся, что девушка сообщит об этом родителям, которых он знает… Да ерунда… Если вспомнить великого Станиславского: — «Не верю»!
— Маловероятно, — согласилась Маша. — Палмер вообще-то симпатичный… И чувство юмора у него приятное.
— Ну, это как раз ни о чем не говорит! — фыркнул брат. — Если бы убивали только люди без чувства юмора!
— Он любит свою жену. Это видно.
— Да, вот это довод, — согласился Арсений. — Заметно невооруженным глазом. Действительно, на кой черт ему сдалась некрасивая Барби, когда у него такая роскошная жена!
— Я видела, как Лейлани целовалась с Майком, — помолчав, пробормотала Маруся; по крайней мере, хотя бы эту информацию она может ему передать.
— Угу, — удовлетворенно кивнул брат. — Это уже интересно… Но пока никуда не ведет. И более или менее естественно: ей скучно, неймется… Муж старый, надоел… Честно говоря, ничего удивительного я здесь не вижу. Что меня интересует, так это на кой черт сдалась некрасивая Барби роскошному Брайану? Вот вопрос, который не дает мне покоя…
— Тоши тоже это показалось странным, — сообщила Маруся.
— Кому? — не сразу понял брат. — Ах, Тоши… Он-то тут при чем?
— Просто он спросил, помнишь тогда, когда они танцевали… ты не видел… «Почему он с ней?» — вот что он тогда сказал… И я, в общем, честно признаться, не знала, что ответить… Барби ему в самом деле, ну, никак не подходила.
— Угу, — задумчиво кивнул подросток. — Значит, Тоши где-то поблизости от всего этого…
— Да нет, он просто хотел меня предупредить… Мол, что ни Майк, ни Брайан мне не подходят.
— А что, они уже к тебе успели всерьез подойти? — переполошился братец. — Я немедленно звоню в Париж… твоему, так сказать, нареченному! Тоши абсолютно прав, держись от них подальше, это же не люди, а какие-то похотливые машины, честное слово!
— Да я держусь… Вы с ума что ли все посходили? Я же не дура!
— Вот как раз насчет этого у меня имеются большие сомнения, — окинув ее мрачным взглядом, процедил братец. — А насчет того, зачем ему понадобилась Барби… напрашивается только один ответ… Как обычно. Из-за денег.
— Но как…
— Мы все, — отмахнулся брат, — я имею в виду здесь присутствующих — проживаем в чрезвычайно дорогом отеле… Тысяча долларов в сутки с человека. Мы вдесятером обретаемся в роскошном старинном особняке, у нас собственный парк, собственный залив, собственный остров — это даже дешево! Я имею в виду, для таких денежных мешков, как ты… и их бедных родственников, — тут он ткнул себя пальцем в грудь. — Понятно, что все, кто здесь живет, должны быть по меньшей мере состоятельными людьми… Согласись, совсем не каждый способен заплатить пятнадцать тысяч зеленоватых купюр за две недели отдыха… пусть даже сюда и входят сорок долларов за трансфер из аэропорта.