— Так ты думаешь, Барбара сама решила покончить с жизнью счеты?
Та снова отвела глаза.
— Неприятно говорить… Это ведь ужасный грех… — она поморщилась. — Но чем больше я об этом думаю, тем сильней кажется, что да… Сегодня ее отец приезжает… оформлять документы на вывоз тела… И что только я ему скажу? Я ведь обещала присматривать за ней…
На сей раз полицейских понаехало много. Сколько конкретно — непонятно: они сновали по отелю, и их практически невозможно было отличить друг от друга, но точно не меньше пяти человек. Не считая самого Суксома Сукхопана, который с важным видом расселся в кресле в холле и раздавал своим подчиненным все новые задания. В отеле шел обыск — второй случай героиновой смерти, и власти обязаны реагировать. Впрочем, держался он вполне вежливо.
Ланс скрючился в соседнем кресле, нескладно переплетя длинные ноги, вид у него был потерянный. Еще бы — в отеле новый труп, обыск, наркотики… Отличная реклама! И всего лишь за тысячу долларов в сутки с человека. Постояльцы валом просто начнут валить, как только узнают!
— Вы не будете возражать, если я что-нибудь выпью, — наконец пробормотал Ланс.
Суксом покачал головой.
— Виски со льдом… без содовой, — повернул он голову, — на три пальца.
Малютка Пу, который изваянием застыл за конторкой, бегом отправился выполнять поручение.
— Вы не будете? Извините, не спросил сразу.
Сукхопан снова отрицательно покачал головой.
— Однако вы прекрасно понимаете английский, офицер, — удивленно проговорил Ланс. — Переводчик вам, оказывается, и не нужен… Почему вы никогда на нем не говорите?
Суксом раздвинул маленькие губы в полуулыбке.
— Унг заболел, — пояснил он; произношение было вполне сносное. — Официально переводчик должен присутствовать при допросе фарангов… прошу извинить, иностранцев… — поправился он, — чтобы исключить недопонимание.
«Фаранг» — общее полупрезрительное название всех белых иностранцев — искаженное название изгнанных из страны еще в семнадцатом веке французов, которое закрепилось и за всеми остальными европейцами.
— Да бросьте, — отмахнулся Палмер. — Я сам нас всех так называю… Для удобства. Скажите… если это, конечно, не секрет… От чего умерла Барбара?
— В крови найден героин.
Ланс грустно покивал головой.
— Бедная девочка… Скажите, меня давно интересует вопрос… По вашим законам, если у человека найдено десять граммов порошка, его могут за это расстрелять, так?
— В некоторых случаях снисходительные судьи заменяют казнь пожизненным заключением.
— А если человеку просто подбросили героин, что тогда?
— Но не просто же так его бросят в тюрьму… Собирается доказательная база: отпечатки пальцев, анализ крови… если у человека героин в крови, трудно отказаться от того, что найдено у тебя в кармане, правда?
— Я так и думал, — задумчиво пробормотал Ланс. — Действительно не отвертишься… А Барбара, она долго употребляла? Можно было об этом как-то судить?
— По состоянию внутренних органов, нет, недолго. Никаких изменений, даже в легких… они первыми реагируют.
— Господи, да как же я мог не заметить! — страдальчески скривившись, выдохнул Ланс. — Ведь все это, значит, происходило у меня под самым носом! И как только посмотрю в глаза Джеймсу? Это отец, он сегодня за ней приезжает…
— Уксус совсем сбрендил! — недовольно пробурчал подросток; он тщательно протирал серебристый корпус своего компьютера салфеткой, пропитанной специальным составом. — Ворваться к нам с обыском! Все захватали своими жирными лапами! Они думают, я храню героин в блоке питания? Ни в коем случае! — Он фыркнул. — Только среди микросхем материнской платы! А больше нигде… Даже на трость мою посягнул, буддист! Вдруг внутри контейнер с порошком! Ничего святого!
— Да ладно тебе! Суксом выполняет свою работу, вот и все. Ты же сам говорил, второе убийство за три дня!
— Только я не уверен, что ему об этом известно… Уксус наверняка опять не врубился, а у нас, тем временем, уже серия. Знай, ищет себе распространителя, когда надо убийцу искать! Это называется «за деревьями леса не увидать»!