— Выглядит вполне правдоподобно, — задумчиво протянула Маруся. — Вот только как доказать? Вряд ли она сознается… Даже если ты потрясешь у нее перед носом этой справкой.
— Ну а как ей отвертеться? Почему скрыла факт брака своей подруги? И не от кого-нибудь, а от полиции! Ведь было расследование… Кстати, — нахмурился подросток, — Брайан-то почему промолчал, а?
— Непонятно. Он должен был бы претендовать на наследство… Причем, на вполне законных основаниях.
— Может, просто испугался? На него тогда на первого бы и навесили всех собак… тем более что они поругались! А предъявить права на наследство можно и позже, когда все утихомирится. — Тут он сильно хлопнул себя по лбу. — Стоп! Никакого обвинения в убийстве-то не было! Это же только мы с тобой такие умные! Была героиновая смерть, это Таиланд, и Брайан из простой осторожности решил держаться подальше, вот и все!
— Вот и Дебби скажет то же самое.
— Мозгов не хватит!
— А вдруг хватит? Знаешь, сколько комиксов она просмотрела за свои двадцать три года? Настоящая школа жизни!
— Ну, значит, мы должны устроить ей какую-то западню, вот и все, — задумчиво пробормотал брат. — Эх, жаль… Так хотелось на тук-туке с ветерком прокатиться, но теперь придется отложить на другой раз. Надо ехать работать.
— Слушай, эта девчонка убила уже двоих… Опасно дразнить сумчатую змею, вышедшую на охоту!
— Разве «сумчатые» змеи бывают? — подозрительно покосился на нее братец.
— В Австралии — наверняка, — довольно усмехнулась Маруся; нечасто удается подловить «ходячую энциклопедию».
Брат язвительно скривился, мол, ха-ха-ха, до чего смешно.
— Значит, надо постараться не высовываться из своей норки, и сделать все незаметно, — буркнул он. — Чтоб не попасться в ее сумки!
— И что конкретно ты собираешься делать незаметно?
— В том то и дело, что это еще только предстоит придумать, — морща обгоревший розовый нос, вздохнул подросток.
Он повернулся к своему подельнику Сутепу, который, как и его невеста, все время, пока они разговаривали, просидел в неподвижном безмолвии. Умеют тайцы превращаться в маленьких Будд. По требованию.
— Поворачиваем, — приказал Арсений уже по-английски. — Гони обратно в «Белую Орхидею».
Танцовщицы, одетые в яркие шелковые одежды, в высоких островерхих золоченых шапках, с накрашенными бордовыми щеками и насурьмленными глазами, неестественно изогнув руки с ладонями, отставленными вверх под прямым углом, изящно переступали маленькими босыми ступнями по дощатой, крашенной красно-коричневой краской сцене ресторана. Музыканты, сопровождавшие танец, скрестив под собой ноги, расселись сбоку по краю настила. Инструменты, на которых они играли, — сплошь незнакомые. Ну, кроме барабанов, конечно. В основном это были струнные — разных форм и величины; из них Маша узнала только ситару, да и то только потому, что это был любимый инструмент Харрисона. Мелодия, если это, конечно, вообще можно назвать мелодией, европейскому уху казалась странной и совершенно непредсказуемой; эмоционально наполненной, экспрессивной, но в то же время странно монотонной. Бурливый ручей, который кипит и пенится, но в целом все звуки, как и все струи, сливаются в единый однозвучный поток.
За большим круглым столом, помещавшимся у самой балюстрады, сразу за которой начинался роскошный цветник — ресторан был под открытым небом, — сидели Маша, Арсений, неразлучные японцы и Дебби, которую по Марусиной просьбе пригласил Тоши. Она мотивировала это тем, что, мол, после смерти подруги девушке явно одиноко и хорошо бы ее куда-нибудь взять с собой, например в ресторан. Японец, услышав ее пожелание, странно на нее взглянул, но просьбу выполнил. И теперь, меланхолично поглощая божественные рулетики с креветками, зажаренными в кипящем масле, Маша размышляла, как вывести девушку на разговор, а вернее, как бы направить этот разговор в нужное русло.
Танцовщицы тем временем снова сменили костюмы — они поступали так перед каждым следующим танцем; впрочем, возможно, все это были разные люди — личики сплошь хорошенькие, но настолько перекрашенные, что понять, те же самые это персонажи или уже какие-то другие, практически невозможно. Шестеро мужчин, одетые в национальные одежды, вынесли несколько длинных бамбуковых палок — толщиной в руку — и, присев на корточки по двум сторонам сцены, расположили их параллельно переднему краю настила. Заиграла музыка, и танцовщицы стали быстро перепрыгивать через бамбучины, которые мужчины быстро передвигали по полу — эдакий танец с препятствиями. Топот, гиканье, гулкий звук стукающихся друг о друга бамбуковых палок — все гости ресторана, как по команде, перестали вкушать пищу и уставились на сцену. В конце номера выступающие были заслуженно награждены аплодисментами. Но на этом дело не кончилось. Один из мужчин спустился в зал и начал приглашать самих посетителей попробовать свои силы в танце с бамбуком. Гости качали головами, отказываясь. Наконец смуглый таец, одетый в горчичного цвета широкие штаны и ярко-желтую атласную рубашку, подошел к их столу. Поклонился, с улыбкой повел рукой в сторону сцены. Дебби встала со стула и, глуповато хихикая, пошла в указанном направлении. Таец явно обрадовался и начал жестами усиленно приглашать и Машу. Все развернулись в ее сторону в ожидании, и Маруся, скрепя сердце, тоже поднялась со своего места. Им помогли взобраться на сцену. Показали, что нужно разуться, и обе девушки скинули босоножки. Развели их по сторонам и поставили друг напротив друга.