На рассматривание колец, цепочек и серег ушло не меньше часа. Можно было сойти с ума от скуки! Но Маруся стойко терпела, намеренно держась в стороне, перебирая в уголке серебро — чтобы Дебби было удобно договориться с хозяином о продаже или, может, обмене часов на что-то более подходящее, например, изумрудное ожерелье, которое австралийка наконец себе присмотрела. Но, к ее разочарованию, Дебби не стала вступать в переговоры, а расплатилась наличными. Она вытащила из сумки внушительную пачку денег и отсчитала приятно возбужденному хозяину лавки восемь тысяч долларов. Как одну копейку! Пересчитав деньги, тот поторопился убрать их в ящик прилавка, положил ожерелье в черный кожаный, выстланный золотистым атласом футляр, затем в бархатный мешочек, стянул шелковые завязки и с поклоном передал покупательнице.
— Зря ты ничего не покупаешь, — попеняла Дебби своей спутнице, когда они шли к выходу. — Таких изумрудов, да такого качества, нигде дешевле не купишь, можешь мне поверить!
— Я не ношу, — вяло отозвалась Маша, расстроенная неудачей. — Вот купила себе два серебряных кольца, по-моему, очень красивые.
Дебби насмешливо взглянула на ее руку.
— Господи, да им цена пятерка в базарный день! К чему они тебе?
— Они красивые, — упрямо возразила Маша. — А те золотые с бриллиантовыми булыжниками мне кажутся уродливыми.
— Зато при виде них каждый поймет твою цену.
— Моя цена значительно выше, чем у любого кольца! — вконец обозлилась Маруся. — И как это вообще связано? — Ей было ужасно обидно, что она так бездарно потратила полдня и не добыла никаких улик. — Если бы мне захотелось, я могла бы таскать на себе полведра бриллиантов, что бы это изменило? Я что, стала бы от этого умнее или красивее?
Дебби окинула ее цепким взглядом.
— Да, возможно, ты стоишь значительно дороже… Тебе не нужно. А нам, бедным девушкам, приходится заявлять о себе таким примитивным способом. Люди стали настолько расчетливые…
— Это точно, — мрачно подтвердила Маруся. — Головы готовы всем пооткусывать ради вшивого ожерелья!
— Что ты так разозлилась? — с виду вполне искренне удивилась Дебби. — Из-за этих колец? Нет, они, конечно, хорошенькие… Извини, если я тебя обидела. Я просто хотела посоветовать.
— Нет, это ты меня прости. Я понимаю, на тебя свалились шальные деньги и ты хочешь их истратить. Но, честно говоря, триста тысяч не такая уж большая сумма, если тратить по десять тысяч за раз.
— Какие триста тысяч? — непонимающе насупила брови Дебби. — О чем ты?
— Естественно о наследстве, которое тебе оставила Барби.
— Откуда ты это взяла?
— Палмер сказал… а ему ее отец.
— Да ну? — Дебби даже присвистнула, остановилась, потом послала воздушный поцелуй куда-то в небо. — Спасибо, спасибо тебе дорогая! Господи… Триста тысяч… это же меняет все дело! До чего приятная новость! Почему же мне никто не сказал? Представляешь, а я и слыхом об этом не слыхивала!
— Ну конечно, — пробормотала Маша себе под нос, открывая дверь на улицу и впуская внутрь изрядную порцию раскаленного воздуха. Болонка, не вставая, нехотя тявкнула им вслед.
На лице австралийки застыла довольная усмешка, вид был мечтательный.
«А ты, Дебби, оказывается, совсем даже недурная актриса! — подумалось Маше. — Роль свою играешь вполне убедительно. Только вот скажи тогда, зачем тебе понадобилось их убивать, свою подружку и ее новоиспеченного мужа? Из чисто спортивного интереса?»
Но, дабы не дразнить сумчатую змею вслух, высказывать этого не стала.
— Бесполезно! — сообщила Маруся брату, едва за ними захлопнулась дверь номера. — Таскалась за ней по дурацким магазинам, устала как собака, и ничегошеньки… Кроме уверений, что о наследстве ей неизвестно. Какая-то идиотка, честное слово! Истратила на моих глазах десять тысяч или даже больше, а о наследстве, оказывается, и не слышала! Откуда у нее деньги-то? Я вообще не понимаю, зачем она меня с собой пригласила, с какой целью, а?
Арсений вяло пожал плечами.
— Вообще-то труднее всего догадаться, что в голове у неумного человека. Строишь предположения: возможно то, возможно это… а у него одна дурь в башке. Может, она тебя и вправду от скуки с собой позвала… не исключаю и такого.
Маша порылась в одном из привезенных пакетов.
— Вот, купила себе в универмаге колготки фирмы «Bayer»… Они мне, естественно, здесь даром не нужны, просто вспомнила разговор. Смешно, да? Начинали с героина, а закончили аспирином, глистогонным средством для собак и колготками… — Маруся сбросила на пол босоножки и, босиком пройдя по ковру к холодильнику, запрятанному в резную тумбочку, достала из его прохладных недр бутылку апельсинового сока. — Пить хочу зверски! Не будешь? Зря, очень вкусный… А у тебя как дела?