— Так, я подойду один, а ты постой где-нибудь вот за этими кустами, — приказал он тоном, не терпящим возражений. — И веди себя тихо, как мышь, не то все испортишь, понятно? И не вздумай вмешиваться! Если что, я махну рукой… вот так как-нибудь… Сейчас она совершенно безопасна! Вот потом, после того как я ей все выложу, придется поберечься… Но это будет потом. Все ясно?
Маша кивнула. У нее засосало в животе от беспокойства. Хуже нет, чем стоять и ждать у моря погоды.
Постукивая тростью о деревяшки настила, Арсюша не спеша направился в сторону лежащей девушки. Маша негодующе выдохнула — та, по обыкновению, загорала без лифчика и отсюда казалась совершенно голой. Все-таки некоторый стыд следовало бы иметь, какое впечатление подобный вид способен оказать на неокрепшую подростковую психику? Что за мысли придут тому в голову? Ее несовершеннолетнему брату… Безобразие! Дикость какая-то, настоящий распад цивилизации — как в племени неандертальцев!
Гулкий стук трости о дерево отчетливо звучал на фоне размеренно накатывающего прибоя. Дебби, очевидно, задремала, потому как на шум не повернула головы. Вот подросток приблизился к ней уже почти вплотную. Отчего-то он замер на месте и как-то странно, по-черепашьи, вытянул вперед шею. Потом вдруг швырнул трость на песок и мельницей завертел обеими руками над головой.
Маруся бросилась вперед. В десять секунд пролетев весь пляж, она остановилась как вкопанная рядом с братом.
Открывшееся зрелище было совершенно жутким. Посинелая, в одних лишь крошечных трусиках, с разбросанными в стороны ногами, со скрюченными руками, безвольно упавшими на голую грудь, Дебби являла собой поистине ужасное зрелище. Глаза ее с налившимися кровью белками страшно таращились в небо, на зубах кровавая пена, лиловый язык выполз из приоткрытого рта… Крашенные светло-розовым лаком ногти обломаны — несчастная отчаянно сражалась за свою жизнь, выламывала их с мясом, безуспешно пытаясь разжать удавку — тот самый бирюзовый платок, которым девушка обычно прикрывала от солнца плечи. Впрочем, на девушку она уже не походила — на пугающий персонаж из фильма ужасов, при виде которого невольно содрогаешься и мурашки бегут по спине… С одной лишь разницей — это было наяву.
Маша пятилась назад несколько метров, потом ноги ее подкосились и она ладонями уткнулась в песок. Желудок неожиданно сжался в узел, подпрыгнул и вытолкнул наружу недавний обед. Стало чуть легче. Она сделала несколько глубоких вдохов, с трудом поднялась. Ноги дрожали.
— Пойдем отсюда, — простонала она.
Арсений даже не стал спорить. Нагнувшись за брошенной тростью, он подхватил сестру под руку, и они быстро зашагали прочь.
Увидев их, малютка Пу выскочил из-за стойки и засеменил им навстречу — очевидно выражения их перекошенных испугом лиц сигнализировали о чрезвычайном происшествии лучше всяких слов.
— Зови Палмера! Вызывай полицию! Убийство! — выдохнул подросток.
Несколько секунд Пу таращился на него, потом метнулся обратно за стойку и принялся нажимать кнопки на телефоне.
Ланс появился две минуты спустя. Он был взлохмачен, рубашка застегнута не на те пуговицы; подобный беспорядок в одежде был ему совершенно не свойствен; по всей видимости, Палмер прилег отдохнуть после обеда и его подняли с постели.
— Что случилось? — хрипло потребовал он.
— Кто-то задушил Дебору, там, на берегу, — отозвался подросток.
— Задушил? — недоверчиво повторил Палмер. — Не может быть! Вы ничего не путаете?
— Перепутать это невозможно! Вы сами поймете, когда ее увидите. Если у человека на шее жгутом затянут шелковый платок и язык набок, какие уж тут могут быть сомнения… Вызывайте полицию.
Палмер бледнел на глазах: сначала кровь отхлынула от просвечивающей сквозь седину розовой кожи головы, потом — от впалых щек. Сбегающие ко рту морщины пролегли еще жестче. Он беспомощно развел в стороны руками.
— Боже мой, что же это здесь такое происходит? — растерянно пробормотал он.
На негнущихся ногах прошел к стойке и протянул руку. Пу вложил ему в пальцы трубку, и тот каким-то замедленным движением поднес ее к уху.
— Скоро приедут, — наконец сообщил Ланс, передавая трубку обратно. — Как вы думаете, что я должен сейчас сделать?
Почему-то он обращался к Марусе. Та задумалась. Мысли шевелились в голове с трудом.
— Да что тут поделаешь? — наконец отозвалась она. — Разве что не пускать никого на пляж?
— Угу, — серьезно кивнул Ланс и отдал приказание малютке Пу.