Рукоять кинжала была выполнена в виде змеиной головы, а глазки ее поблескивали винно-красными рубинами.
Маша осмотрела землю вокруг. Так и есть, вон валяется нижняя деревянная часть трости… и это — всего лишь футляр… вернее, ножны для кинжала, который, оказывается, скрывала эта с виду вполне безобидная вещь!
— Ты знал? — едва слышно проговорила Маша и, не получив ответа, вздохнула. Конечно знал, паршивец!
Лейлани вдруг бросилась к мертвому и, рухнув на колени, припала лицом к его груди. Рыдая, она трясла безжизненные плечи. Голова мертвого немного повернулась, и кровь стала заливать переносицу.
— Все, хватит… хватит, — растерянно повторял Ланс, безуспешно пытаясь поднять жену на ноги. Наконец это ему удалось, и, обхватив за плечи, он повел ее, спотыкающуюся, по дорожке к дому.
— Ну, и кто здесь убийца? — повернула Лейлани ненавидящее лицо в сторону застывшего в оцепенении Арсения. — Тебя повесят за это, маленький звереныш, понял? — отчаянно выкрикнула она. — Повесят!
Наконец они скрылись за кустами. Маша горестно вздохнула.
— Ведь предупреждала же тебя, не надо было соваться, «выводить на чистую воду», — горестно вздохнула она. — Вот его и убили! Не с первого раза, — тут Маруся смущенно прикусила губу, явственно припомнив, кто конкретно пытался осуществить эту поставленную Провидением задачу, — так со второго.
— Я все-таки надеюсь, что в этой стране не вешают несовершеннолетних, — пробормотал Арсюша и, судя по напряженному тону, это явно была не шутка.
Маша едва успела кое-как привести себя в порядок — ополоснуться под прохладным душем и накинуть на себя свежее платье, — как в дверь постучали. На пороге стоял малютка Пу, вид у него был такой, что казалось, еще немного, и он расплачется.
— Господин офицел плосит вас спуститься, — пискнул он и сложил ручки у груди — показалось, что молитвенно. После чего сразу удалился.
— Пошли, Машка, — вздохнул братец. — Последний бой, он трудный самый…
— Знаешь, мы эти трудности сами создаем, — пробормотала Маруся, торопливо расчесывая перед зеркалом мокрые волосы, — сами же их и преодолеваем. Типично для нас.
Братец на это справедливое замечание даже слова не сказал. Видно, совсем плохи дела…
В кабинете, который брат с сестрой покинули всего-то меньше часа назад, помимо занявшего начальственное кресло Суксома Сукхопана, присутствовали собственно хозяин — как упомянутого кресла, так и всей гостиницы, а из постояльцев — Тоши Окахара и Гюнтер с Габи; ни Лейлани, ни остальных японцев. Впрочем, последние почти все время проводят на территории соседней гостиницы, здесь, в «Белой Орхидее», стало, мягко выражаясь, несколько неприютно — в самом деле, какой уж тут может быть уют, когда люди мрут чаще, чем мухи.
Ланс уже расставил стулья в ряд напротив стола. Пока они рассаживались, Суксом пристально всех разглядывал, будто никогда прежде не видел.
— Как вы уже все знаете, в отеле было совершено еще одно убийство, — сообщил он наконец. — Холодное оружие, которым был заколот австралийский гражданин Майкл Фендер, как известно, принадлежит одному из гостей, а именно, — тут Суксом сверился с блокнотом, — а именно, Арсению Писареву.
— Я не знал, что внутри спрятан кинжал, — поднялся с места Арсений. — Попрошу занести это в протокол. Я купил необходимую мне из-за хромоты трость на аукционе… старинную трость… и меня никто не предупредил о секрете. К убийству я не имею никакого отношения.
Суксом кивнул, но записывать не стал.
— Вы, по понятной причине, никогда с тростью не расставались. Как же могло оказаться, что вы ее вдруг оставили?
— Сам удивляюсь… — мрачно покачал головой подросток. — Очевидно, я перенервничал.
— Из-за чего?
— Там, у бассейна, я открыл принадлежавший убитому пакет, в котором обнаружил героин и ожерелье задушенной девушки.
Суксом удивленно покрутил коротко остриженной головой, он явно побывал с утра у парикмахера; виски высоко подбриты, и кожа в тех местах более светлая, в желтизну.
— Где вы его нашли?
— В горах… В тайнике, который нам с сестрой удалось отыскать. Мы как раз вернулись и решили посмотреть, что удалось найти.
— И где же все это сейчас?
— Полагаю, что по-прежнему в сейфе, куда я собственноручно положил пакет в присутствии нескольких свидетелей, так?
Арсений перевел взгляд на Ланса, который сидел на стуле, чуть раскачиваясь, вид у него был отсутствующий. Тот удивленно кивнул, будто только что об этом вспомнил, и, поднявшись, подошел к сейфу, где принялся выполнять положенные манипуляции с диском замка. Суксом тоже слез со стула и подошел посмотреть. Пакет оказался на месте. Полицейский долго рассматривал его содержимое, наконец удовлетворенно хмыкнул.