Подросток секунду смотрел на нее, потом отвернулся и раздраженно буркнул:
— Ну вот, опять полная задница!
— Попрошу без выражений, — машинально поправила Маша.
— Хорошо, полная обсдача!
— Такого слова в русском языке не существует.
Арсений взглянул на нее довольно злобно.
— Mon cherry, я снова в тупике! — фальцетом пропел он. — Так лучше?
— Безусловно, — кивнула Маша. — Теперь остался только Гюнтер, да?
— Если где и остался, мне об этом неизвестно, — уныло процедил брат.
Потом вдруг хлопнул себя ладонью по губам и замер. Минуты две он не двигался, глядя сузившимися глазами куда-то в иное пространство, где очевидно что-то происходило — незаметное для нее. Маша боялась пошевелиться: как бы не спугнуть это видение. Потом парень будто очнулся, серые глаза удивленно расширились.
— Манька… кажется, ты не зря съездила в город… Самому бы мне это ни за что не пришло в голову, — недоверчиво улыбаясь, прошептал он. Потом махнул рукой: — Только, умоляю, сейчас ничего не говори… И, пожалуйста, позови сюда Пу… Получается, казачки-то — засланные! И дай триста долларов.
— Зачем? — насторожилась Маруся, но, не получив ответа, безропотно полезла в сумку.
Вложив деньги в протянутую пятерню, потихоньку направилась к двери — не время спорить, надо выполнять.
Скоро Пу с листком бумаги в руке, на котором что-то было братцем нацарапано, с довольной улыбкой отправился выполнять данное ему поручение; судя по его счастливому виду, в кармане у него шуршали еще и другие бумажки — с изображением великого американского просветителя Бенджамина Франклина, невероятно растиражированный портрет которого украшает стодолларовые купюры. Сам Арсений засел за пасьянс. Спустя полчаса, он собрал карты, сунул их в карман, пробормотал: «Я готов» — и пошел к двери.
— Ты куда? — переполошенно выкрикнула Маруся ему вслед.
— Хочу вызвать сюда Уксуса, — обернулся подросток; лицо у него было серьезное, можно даже сказать, исполненное решимости. — Попрошу Ланса ему позвонить.
— Может, не стоит? — задохнулась от подобной перспективы Маша.
— Если хочешь управлять каким-либо событием, для начала ты должен его инициировать, тогда, возможно, все пойдет по твоему сценарию. Чужой сюжет очень трудно под себя подогнать, порой невозможно. Я имею в виду, когда он явится с наручниками с целью заключить меня под стражу. Поняла?
— Не очень…
— Хорошо, по-другому, попроще. «Нападение — лучший способ защиты», это, наверное, даже ты слышала. Сейчас он приедет сюда, чтобы узнать мою версию — интересно же! — а не наоборот: завтра с раздражением выслушивать мои жалобные всхлипы в полицейском участке. Совсем другой настрой, ясно? — Братец окинул ее критическим взглядом. — И не куксись ты, ради бога. Вид издыхающего лемура с огромными полными слез глазами никого не убедит в моей невиновности! Спокойствие и уверенность, вот что ты должна излучать! И у тебя есть ровно полчаса, чтобы привести себя в чувство. Сбор назначаю в кабинете.
Когда спустя положенное время Маруся, обмирая от неприятных предчувствий, поскреблась в дверь кабинета, она изо всех сил старалась излучать требуемое спокойствие и уверенность. Кажется, ей это удавалось, правду сказать, сильно тряслись коленки. Посему, усевшись на один из расставленных в ряд стульев, чтобы не дрожать, она покрепче уперлась ногами в пол и сцепила между собой пальцы рук, так было все же получше.
Арсений, в шортах и своей любимой майке с умной надписью Linux — мобильный телефон на черном кожаном шнурке болтался как раз поперек этой надписи, — с загадочным видом перекладывал карты на небольшом инкрустированном костью лаковом столике. Столик он притащил из коридора и установил между письменным столом и полукружьем низких старинных стульев, которые тоже явно не принадлежали кабинету, — мебель здесь в отличие от всех других помещений гостиницы была вполне современной: дорогой «хайтек», где главенствует функциональность. Вид у парня был как у фокусника, готовящегося поразить публику эффектным номером; конечно же, для этого требуется и соответствующая подготовка. Остальные — Тоши, Ланс, Лейлани, а теперь и Маша тоже — со своих мест в гробовом молчании напряженно следили за его действиями.
Наконец появился офицер Суксом Сукхопан. Распрямив узкие плечики, выпрямившись во весь свой полутораметровый росточек — он был препоясан широким черным ремнем, а имел он никак не меньше сорока сантиметров в талии, — важно прошествовал к креслу. Когда он карабкался на высокое сиденье, присутствующие вежливо отвели глаза. Впрочем, что греха таить, не так давно все человечество, похоже, было таким же малорослым: лишние тридцать сантиметров — это в среднем! — скачкообразно наросли на европейцев каких-нибудь двести лет тому назад. Научный факт. Вспомнить средневековые доспехи могучих рыцарей — где сейчас найдешь настолько худосочного низенького подростка, что смог бы в них втиснуться! Возможно, местный народ просто недокормили — как тайцев, так и китайцев… да и японцев с корейцами. Еда однообразная, все рис да рис, поди тут, вырасти!