— Ты и дальше намерен делать столь же скоропалительные выводы? — сердито вклинилась Лейлани; удивительно, насколько быстро эта женщина приходит в себя, она снова готова вступить в пререкания, правда, уже совершенно по другому поводу. — Нельзя бросаться подобными обвинениями, кое-что необходимо доказывать, тебе не кажется?
— Я ничего не собираюсь доказывать, — покачал головой подросток. — Я лишь высказываю свои соображения. Вы можете не обращать на них внимания.
— Лейла, пожалуйста, не прерывай его, — устало попросил муж; он сам уже сильно смахивал на привидение: бледное лицо с плотно сжатыми бескровными губами, седые волосы и потухший взгляд — смертельно усталые глаза его будто подернулись пеплом, не считая уж обычной белой одежды на тощей фигуре.
— Кроме того, Ланс просто идеально подходит и на роль убийцы Майка. Ну как же, мотив — причем прекрасный, ревность! — имеется, а терять теперь практически нечего… в смысле, репутация гостиницы уже бесповоротно загублена! Все, буквально все указывает на него! Есть только одно «но», — здесь Арсений выдержал паузу, — он физически не мог находиться у злополучного бассейна в момент убийства, и я лично это засвидетельствовал… Тут вы можете сказать: но послушайте, у нас и без того уже три убийцы! Что же, искать четвертого? Это же бред какой-то, честное слово, так не бывает! — Он в сердцах стукнул по столу кулаком. — Но, увы, по-другому просто не получается! Это сейчас все кажется просто, когда я так складненько излагаю… Да у меня чуть голова от всего этого не лопнула! А дальше-то — все хуже и хуже!
Он прерывисто вздохнул и снова начал раскладывать карты.
— Таким образом, чтобы вы не запутались… Бубновый валет бьет трефовую даму, хотя это и не по правилам, он младше… а пиковый король бьет бубнового валета. Значит, в этой кучке у нас: Барби, Брайан и Ланс. Так… а здесь бубновую даму, Дебби, бьет червовый валет, Майк… а вот кто бьет червового валета нам пока неизвестно… все правильно, — наконец поднял Арсений глаза на свою молчаливую аудиторию. — Из пятерых названых имен трое — убийцы! Причем они уже более или менее друг друга поубивали… А я — подавай четвертого! Ну что ж, — вздохнул он, — снова берусь за работу! Тут уже не до жиру, быть бы живу! Что-то не хочется, знаете ли, проверять качество кормежки в местной кутузке! — Он снова вздохнул: — Из живых кандидатов остаются только Окахара и Гюнтер… Я вламываюсь в номер немцев, Маша берет на себя Тоши. В двух словах: сестре удается обнаружить ту самую фотографию, которую Тоши только что передал господину Сукхопану, и, таким образом, у меня на руках появляется косвенная улика, подтверждение, что он в этом деле все-таки замешан. Все лучше, чем ничего! По крайней мере, повод для убийства у него имелся весьма основательный, и он будет повесомей моего! Я торжествую маленькую, но победу… Ну, а дальше… — он вздохнул, — дальше как обычно. Является Тоши собственной персоной и сообщает, что он тут ни при чем. В смысле, что не убивал, хотя и должен был бы. Мол, страшно раскаивается, но передал собранные улики местным властям, дабы те могли поймать и наказать убийцу его старшей сестры. Маша возвращает ему фотографию, и я снова остаюсь у разбитого корыта… Впрочем, не совсем… Взамен мне приходит в голову несколько свежих идей. Вот одна из них: если предположить, что власти вовсе не бездействовали, как нам кажется, и в отеле все это время работали агенты… которые собирали информацию, необходимую для того, чтобы, во-первых, предать суду преступную пару, а во-вторых, выявить и повязать цепочку поставщиков — ведь кто-то же преступников этим героином снабжает, правда ведь? Если так, то эти агенты — Гюнтер с Габби… Почему, спросите? А больше попросту некому, вот почему! Надо сказать, когда я обшаривал их апартаменты, на всякий случай просмотрел последние несколько номеров, по которым звонили с этого телефона… естественно, запомнил… Честно говоря, мне сразу показалось странным, что среди них есть и местные номера… Ну скажите, куда бы я мог здесь позвонить? Ну, разве что в какое-нибудь турагентство, что маловероятно… здесь все настолько плохо говорят на иностранных языках. Ведь так? — неожиданно повернулся Арсений к Палмеру. — Вы ведь обязаны проявлять лояльность к властям, и по предписанию пустили на свою территорию шпионов, естественно, не взимая с них платы?
Ланс нервно дернул головой, вполне возможно это был кивок.
— Похоже, тут вообще мало кто платил за постой… Я, конечно, должен был раньше догадаться… Вспомнить необыкновенную осведомленность Гюнтера в разговоре на тему наркотиков, он был подкован ничуть не хуже вас, Ланс, вы спорили абсолютно на равных… И потом… представить Габби, которая забыла крем для загара, это сумасшествие! Она вернулась, чтобы обыскать чей-то номер, пока все дожидались ее на катере. Потом мы заметили немца на горе — в день, когда нашли тайник, он прятался в кустах… Скажите, зачем ему понадобилось тащиться туда по такой-то жаре? Отдыхающие так себя не ведут. В общем, я решил проверить. Попросил Пу подойти к Гюнтеру и сообщить, что де позвонили с такого-то номера и попросили срочно прибыть для отчета. Что малютка в точности исполнил. И где же сейчас, спрашивается, чета Рейхенбах? — Подросток покрутил головой, осматриваясь. — Что-то я их не вижу…