— Да, батюшка, — встрепенулся Володя.
— Лететь вам надобно. Бог в помощь.
— На Эосен, батюшка?
— Именно туда.
Кружки уже успели опустеть по второму разу, и потому не показалось резким, что вслед за этими словами отец Ипполит поднялся на обычную после трапезы молитву. Володя и Андрей бойко вскочили следом. Надежда вместе со всеми повернулась в сторону иконы.
После молитвы все прошли в прихожую. Прощаясь, отец Ипполит дал каждому по просфорочке. Краем уха Андрей услышал, как Володя спрашивал о каком-то брате, но ответа не разобрал. Потом старец повернулся к Андрею. Наклонившись, тот ощутил в руке просфорку, а затем батюшка его тепло обнял и прошептал, похлопывая по спине:
— Человек не будет искать там, где он уже искал. Запомни это, Андрюшенька.
Последнее, уже общее благословение отца Ипполита, и суровая Надежда закрыла дверь. Сразу же оба почувствовали ночной холод и сквозняк, гуляющий по лестничной площадке. К лифту они подошли молча, размышляя о том, что сказал каждому старец. «Ничего не понимаю», — сознался наконец Андрей, выходя на пустую улицу, назад, под взгляды уличных видеокамер, патрульных роботов и мучимых бессонницей жильцов…
— Ничего не понимаю. — пробормотал полковник Чхор, вглядываясь в экранчик наручного компьютера. Все фанатики уже задержаны, идентифицированы и разведены по камерам «Трафта». Только один из списка оставался на свободе, методом исключения — Оксброу, их главарь. Уже полдня Чхор шел по следу бывшего капитана гвардии.
Могучий лес вокруг жил своей жизнью: шумели кроны деревьев, жужжали насекомые, чирикали птицы, кричали вдали звери, и люди в пятнистой форме чувствовали себя букашками в шерсти гигантского животного.
Места, по которым убегал Оксброу, были болотистыми, вода то и дело чавкала под ногами. Расстояние между преследователями и жертвой все более сокращалось, как вдруг светлая точка, обозначавшая положение фанатика на карте, исчезла с экрана.
От неожиданности полковник остановился как вкопанный. То же послушно сделали за его спиной Лебедев и Халл. Такого не могло быть. Это последняя модель сканера, против которой не еще не создано антипеленга. Видимо, сбой в скансистеме «Трафта». Чхор уже поднял руку, чтобы связаться с Новеном, как сзади раздались гулкие удары, свист рассекаемого воздуха и еле слышные всхрипы.
Полковник развернулся. Лебедев и Халл, выронив из рук нейтрализаторы, падают в разные стороны, а прямо на него летит в прыжке коренастый фанатик с посохом в руках. Чхор подпрыгнул и легко, под действием антиграва, взмыл вверх на три метра. В следующий миг полковник вскочил на толстую ветку, фанатик приземлился под тем же деревом, а тела Лебедева и Халла с шорохом распластались на усыпанной прошлогодними листьями земле.
Еще мгновенье спустя, Чхор навел на фанатика нейтрализатор и вдавил кнопку. Из тупого конца выпорхнули молнии. Фанатик встретил их посохом, воткнутым в землю, и ослепительные струи ушли вниз, как по громоотводу. Посох оказался не простой.
Несколько секунд полковник вверху и фанатик внизу молча наблюдали друг за другом. Наконец человек в черном заговорил:
— Я — иеромонах Венедикт (Оксброу). Представьтесь, пожалуйста.
— Полковник Чхор Ким Пак, — ответил сидящий в ветвях офицер.
— Вам там удобно? — поинтересовался иеромонах.
— Спасибо, меня устраивает. — Полковник глянул на индикатор нейтрализатора: заряд еще не накопился.
— Я хотел бы с вами поговорить. Вы не против?
— Только недолго.
— Я постараюсь. Много нужно бы сказать, да времени, конечно, мало…
— Ограничьтесь самым главным, — подсказал сверху полковник.
— Вы правы. Я хотел бы предложить вам остаться здесь. С нами. Здесь такой человек, как вы, обретет намного больше, чем потеряет.
— И что же именно я обрету?
— Мир с людьми и самим собой. А самое главное — спасение.