Решив отложить чтение на потом, Маруся выбралась из подушек: возьмет с собой книгу, а утром вернет на место — вряд ли ночью кто-то хватится ее, раз уж здесь бросил.
Откинувшись на спинку стула, Арсений с серьезным видом о чем-то вещал; тема разговора, на удивление, оказалась вполне даже безобидная.
— А знаете ли вы, чем по-настоящему гордился великий русский химик Дмитрий Менделеев? — приближаясь к столу, услышала Маруся его вопрос.
— Наверное, таблицей Менделеева? — подсказала она, усаживаясь на пустой стул рядом с братом.
Подросток неодобрительно на нее покосился.
— Он изготавливал чемоданы. В те времена — ручной труд. И делал это на высоком профессиональном уровне.
— Надо же!
— А что сказал Дмитрий Иванович, когда ему приснилась упомянутая таблица Менделеева? Она и в самом деле явилась ему во сне, такой вот курьез. — Он оглядел присутствующих, выдерживая паузу. — «К черту химию! — воскликнул великий ученый. — Перехожу на водку!»
Лейлани громко хмыкнула. Маша же, покачав головой, вздохнула.
— А по-моему, не смешно. Я имею в виду, учитывая все последние события…
— На мой взгляд, очень даже остроумно, — упрямо возразил Арсений. — И кстати, водочный стандарт — то, что водка должна быть ровно сорок градусов и никак иначе, способ очистки, какая должна использоваться в процессе вода, ну и тому подробное — это тоже его заслуга. Многие теперь этим пользуются, во всем мире… чтобы голова не болела… Великий человек!
Лейлани, усмехнувшись, опрокинула в себя очередную порцию водки, потом подальше отставила пустую рюмку.
— Все равно вредно, — пробормотала она едва слышно. — Лицо очень портит. Надо бы все бросить, заняться спортом…
Подросток одобрительно кивнул.
— Благое намерение! — Он стрельнул в сторону Лейлани лукавым взглядом. — В эксперименте уже доказано, что даже не делая никакого упражнения, а просто воображая себе его в подробностях… ну как ты тренируешься, как увеличивается в объеме некая представляемая тобой в уме мышца… происходит реальное наращивание ее силы.
— Что за ерунда! — презрительно фыркнул в ответ Майк.
Он согнул в локте свою безупречных пропорций загорелую руку и, задрав рукав рыжей майки, продемонстрировал внушительного размера бицепс. — Попробуй, представь-ка себе в уме такой, я на тебя посмотрю!
Лейлани рассмеялась. Арсения, впрочем, это ничуть не смутило.
— В опыте, когда испытуемые воображали, как они упражняют локтевой сустав в течение примерно пятнадцати часов… не подряд, конечно, с перерывами… сила увеличилась в среднем на двенадцать процентов, — с напором продолжал он. — А мизинца — на все тридцать! Это доказанный научный факт!
— А если представлять, что хлопаешь ресницами, сила глаз увеличится, наверное, уже на все пятьдесят? — улыбнулась Маша и потрепала его по плечу. Подросток раздраженно дернулся, мол, отстань, если не понимаешь.
— Если уж об этом зашел разговор, должен заметить, что ваши глаза тренировки не требуют, — галантно приподнявшись с места, Майкл продемонстрировал свою неотразимую белозубую улыбку. — Стопроцентное попадание! Сибирские сапфиры, а не глаза!
— Уральские самоцветы, — поправил Арсений. — В Сибири нет сапфиров.
Тоши метнул на улыбающегося Майка быстрый взгляд — как ножиком полоснул. Такой же молниеносный всплеск глаз последовал и со стороны Лейлани, после чего она неожиданно расплылась в довольной улыбке.
Парадоксальная реакция, решила Маша. Вообще, с приходом Майка Лейлани явно похорошела, пришла в себя: щеки загорелись румянцем, глаза зажглись, и улыбка почти не сходит с ее губ. Неужели она настолько сильно влюблена в этого парня? Бедный, бедный Ланс!
— То есть ты всерьез считаешь, что если, например, Тоши перестанет вставать в шесть, прекратит ежедневные тренировки боевыми искусствами, — Маруся перевела взгляд на японца, — прошу прощения, не знаю, как это точно называется… айкидо или как-то еще… Перестанет плавать, а будет все это время валяться на диване, представляя в уме все вышеперечисленное, он останется точно таким же сильным и ловким как сейчас?
— Ну, более или менее… При условии, что все это время будет думать только о тренировках, и ни о чем другом. Не о девушках, например, — хихикнул Арсений. — А это непросто — так долго удерживать внимание.
— Это уж точно, можно спятить, — согласилась Маруся. — По-моему, гораздо приятнее поплавать часок в море, чем, запершись в душном номере, напряженно об этом размышлять. Иначе можно было бы и не приезжать сюда.