Глянув сквозь прищуренные веки на усталое светило, Володя подумал о солнце Эосена. Оно-то уж наверняка выглядит гораздо веселее…
Маленькое солнце Эосена только что ушло за горизонт, раскрашивая верхушки деревьев последними лучами. С озера дышало свежестью. В теплом вечернем воздухе тучами клубились мошки. По небу плыли облака. Лес шелестел мириадами листев, и шумело огромное озеро, набегая волнами на песчаные пляжи…
Чхор перевел взгляд на опустевший поселок фанатиков, невольно просматривая тропинки, по которым уже никто не будет ходить — к роднику, на озеро, в лес… Все, кто протаптывал их, сидели сейчас в камерах «Трафта». Лишь грубым невежеством можно было объяснить их панический страх перед процедурой коррекции сознания, которая поможет им вернуться в общество. Оксброу сможет опять оказаться в армии, как и Хватов в свое время. Правда, тогда главарь фанатиков будет иметь другую фамилию и не сможет вспомнить их встречу. Не исключено даже, что им еще доведется служить бок о бок…
Полковник продолжал осматривать поселок. Последние солдаты только что вернулись с забоя скота в сараях. Хватов хотел сжечь поселок, но Чхор ответил отказом. Хотя сейчас это и не практикуется, в будущем Система может активизировать колонизацию планет земного типа и поселок фанатиков пригодится первым поселенцам. С какой-то странной одержимостью майор настаивал на уничтожении, по крайней мере, культового строения. Однако Чхор остался непреклонен, указав, что для возможных поселенцев будет ценно любое здание.
На самом деле причиной отказа был старый, почти суеверный страх полковника перед живым огнем. Этот страх снова выбрался из катакомб подсознания благодаря кошмару, отравившему те два часа сна, что полковник успел урвать перед операцией. Ему опять снилось, что он падает, как тогда, на звезду, в плазматическое адское пекло, но отвести истребитель уже нельзя, штурвал заело, все системы отказали, а в раскаленном воздухе кабины трескаются тонкие стекла приборов и плавится пластиковое покрытие…
Нахмурившись, Чхор постарался отогнать это воспоминание и поймал вдруг себя на том, что неотрывно смотрит на культовое здание фанатиков. Солдаты хорошо обшарили его, но добыча вряд ли оказалась значительной: большинство предметов там очевидно культового назначения, а за хранение подобных трофеев недолго угодить и под трибунал.
В правом ухе раздался голос Новена:
— Господин полковник, срочное донесение из штаба.
— Слушаю.
— К нам направляется группа фанатиков. Приказано встретить и арестовать. Подробности я переслал на ваш компьютер.
— Спасибо. Готовьте «Трафт» к старту. Передайте на орбиту приказ «магнитам» блокировать систему.
— Есть!
— Кстати, Новен, вы разобрались, что там со сканером?
— Так точно, господин полковник. Вы оказались правы: механическое повреждение. По халатности дежурного при уборке в прибор попал камешек, который и стал причиной выхода из строя.
— Фамилия последнего дежурного?
— Ранович, господин полковник.
— Двадцать нарядов вне очереди и штраф в размере двухмесячного жалования, не считая стоимости прибора. Доведите до общего сведения.
— Слушаюсь, господин полковник.
Чхор отключил рацию и, бросив прощальный взгляд на лес, вошел в корабль, читая на ходу текст депеши, выступающий на экране наручного компьютера.
Володя сосредоточенно смотрел на экран бортового компьютера. Сунув на лапу начальнику космодрома, они благополучно стартовали и вышли на околоземную орбиту. Он был направляющим и летел первым в собственном, еще отцовском, геолете. Следом Андрей вел транспортник с семьюдесятью мужчинами, женщинами и детьми на борту.
Пока все шло, слава Богу, хорошо. Но расслабляться рано. Могли еще перехватить при выходе в гиперполе. Пошел разгон. Андрей подстроился. Володя в десятый раз проверил координаты и в сотый раз перекрестился. Душа трепетала. Часто моргая глазами, он видел, как пронесся справа ярко-коричневый шарик Юпитера, слева промелькнул неповторимый силуэт Сатурна, затем звезды вытянулись и превратились в длинные белые полосы. Затем — слились в три ярких потока, и, наконец, пошло мельтешенье соляризованых сгустков и желтых крапинок.
Гиперполе! Володя с улыбкой откинулся в кресле. Слава Богу! Прошли. Самое страшное позади. Жаль, что в гиперполе нет связи. Перекинуться бы парой слов с Андреем! Как там сейчас, наверное, все ликуют на транспортнике… Вспомнилось радостное лицо Марии, и у Володи стало совсем тепло на сердце. Такое счастье, что, казалось, весь мир бы расцеловал. Вспомнился седенький отец Ипполит. Вспомнился забавный младенец в голубой курточке. Володя достал из кармана маленький молитвослов и начал читать благодарственный акафист.