— Много вы понимаете, — бурчал Дадди.
— А что тут особо понимать? — грубили голоса.
Дадди молчал. Обиженно тыкал пальцами в уши.
И голоса стихали.
Он боролся с галлюцинациями как мог. Лучший метод сражения с вышедшим из-под контроля сознанием — медикаментозный. Однако ему следовало не восседать посреди отсека заторможенной куклой, а активно следить за изменяющейся обстановкой. То есть как бы нести боевое дежурство. Это когда вроде бы ничего не делаешь, и тем не менее в любой момент готов совершать подвиг. Достаточно утомительное состояние, если относиться к нему серьезно. Ну, а когда галлюцинации уже атакуют, бессмысленное напряжение нервов им только на руку. И значит, сознание требуется отвлекать, держать его нить наведенной на что-нибудь умное. Например, с периодичностью в час делать перепроверку расчетов. Но существует еще и подсознание. А вот его следует загружать по-своему. И поскольку оно заведует всякими простыми вещами, то тут самый удачный метод — тяжелая физическая работа. И лучше не слишком монотонная.
Однако и с тем и с другим планом на «Мушкетере» не разгуляешься. После первичных расчетов, проверка и перепроверка с внесением новых данных об ускорениях и «ветровых» потоках производятся автоматически. «Желаете взглянуть, шеф? Вот, пожалуйста». Любуемся в экран. «Вот вам двумерный, а вот и трехмерный график скольжения, после изменения ракурса паруса. Вот приращение скорости, а вот добавочка за счет гравитационного ускорения». Все красиво, наглядно и траек-торно выверено. Да хоть в замедленной мультипликации — все равно минуты на изучение. Чем занимать сознание в остальное время? Зубрежкой эсперанто «шестнадцать»?
Насчет занятости подсознания — не лучше. «Мушкетер» летит не на дровах, так что рубить-колоть ничего не требуется. Можно, конечно, увлечься гимнастикой. Но, во-первых, сколько раз нужно присесть в невесомости, пока устанешь? А во-вторых, когда валишься в бесконечный охват хромосферы и вероятность удачного завершения спасительного маневра высвечивается цифрой с двумя нулями после запятой, как-то не слишком тянет укреплять голени. Однако у моторных функций организма имеется добавочная нагрузка в виде сражения с перегревом, смахивания со лба пота и размежевания век в борьбе с сонливостью.
Тем не менее этого недостаточно. Где-то там, под черепной крышкой, происходят замыкания.
— Да кто вы такие, черт побери? — спросил однажды выведенный из себя недосыпанием и жарой Дадди.
— Арктурианцы, понятное дело. Кто же еще?! — ответили ему голоса и даже чуть слышно хохотнули при этом.
— Арктурианцы? — повторил, а может быть, переспросил Дадди.
— Ну да, не с Веги же мы явились, чтобы с тобой поболтать.
— Наверное, не с Веги. Правда, я подозреваю откуда, но…
— Снова думаешь, что из твоей головы?
— Ах да, вы читаете мысли. Я как-то запямятовал.
— Естественно, читаем. Хотя вначале это была просто забава — дешифровка.
— Странно, зачем нужна дешифровка? — критиковал Дадди неразумное подсознание. — Мои собственные «галюники» вроде бы обязаны понимать мои же мысли без всякой раскодировки.
— Ну, а нас это заинтересовало, как видишь.
— Да ничего я не вижу!
— Тебе что, Дадди, еще и видео-образы создать, да?
— А что, создайте!
— Можно, но тут есть трудности в их усвоении. Видишь ли, нам довольно непривычно воспринять окружающий тебя мир на твой манер. Скорее всего, рассогласование будет очень большим. Твой молекулярный мыслительный инструмент может не выдержать дополнительной нагрузки, он и так в режиме стресса.
— Но голоса-то получились?
— С голосами проще. Ведь слова — это как бы значки, и на основе них ты создаешь собственные образы. К тому же у нас тут не лучшие условия для связи.
— Арктур мешает?
— Да нет. У нас ведь не радиосвязь — звездная корона ни при чем. Как раз внутри Арктура было бы лучше.
— Ага, предлагаете нырнуть? — наконец-то раскусывал Дадди хитрость подсознания. — Не надейтесь.
— Ни в коем случае, — возражали голоса. — В той среде ты не сможешь существовать.
— Ух ты, какое открытие! А я-то думал… — издевался далее торжествующий космический волк Дадди.
— Мы поняли, ты сейчас не расположен общаться. Тогда отдыхай. Мы подождем, — стихали голоса.
— И не надейтесь! — кричал вслед голосам Дадди. — Я в клуб самоубийц не записывался!