— А вы?
— Мы? Тоже нет.
— Но тогда…
— Процесс не имеет цели?
— Вот именно.
— Однако кто сказал, что искусственные разумные обитатели обязаны преследовать заданную первоначально цель? Ведь как и любая жизнь, они жаждут прежде всего просто-напросто существовать. И значит, они вольны остановиться на любом этапе. По крайней мере, на пути преобразования самих себя в нечто новое. Можно ведь просто идти по дороге эволюции приспособления. Цели — как у всех — счастье и радость жизни.
— Ну, а как же…
— Гибель Вселенной, да? Но ведь она еще далеко. Вы же, например, не занимаетесь этой проблемой. К тому же мы, точнее наши предки, сослужили свою службу. Мы ведь были первым этапом, и он показал свою осуществимость. Вполне может быть, и даже, скорее всего, правда, что наши создатели пошли в своих опытах дальше. Возможно, они даже добились окончательного успеха. Или вдруг какая-то из ветвей вообще нашла способ спасти Вселенную целиком. Кто против?
— А вы, значит…
— Как и вы, как и великое множество всех остальных, занимаемся собственными проблемами. Вероятно, они не столь глобальны, но они есть.
— А если ваш Арктур…
— Взорвется? Это еще не очень скоро. Но нам тут хорошо, и, быть может, к тому времени мы изобретем какой-то способ спасения. Себя или Арктура, будет видно.
— У вас цивилизация?
— В какой-то мере. Нет слов, понятий дабы растолковать. В нашем распоряжении поверхность жизни площадью в четыре квадриллиона квадратных километров. А ведь есть еще внутренние области.
— И вы распространились до самого дна?
— Нет, жизнь нашего вида не способна существовать при тех температурах и давлениях. Но есть другие.
— Другие?!
— Да, другие. У нас общие предки. То есть, скорее всего, общие.
— Вы не знаете точно?
— А вы храните память о том, что было десять-двадцать миллионов лет назад?
— Мы — нет. Но ведь мы, земляне, столько и не существуем.
— А если бы существовали, то?..
— Не могу знать.
— В принципе, если не помним только мы — жители локальной области звезды, — то это не значит, что никто не помнит вообще. Может, кто-то и помнит. Даже как индивидуумы мы существуем достаточно большие сроки. Но стоит ли сейчас искать ответ?
И вы хотите ответить, что стоит, но внезапно жар и усталость берут вас в оборот, и вы отплываете.
— Ну, поспи, землянин, — нашептывают голоса.
Даже Вселенная в этом мире имела начало и будет иметь конец, а уж тем паче произойдет какой-то маленький локальный процесс. И потому однажды, глядя в монитор, с недавних пор начавший барахлить из-за шалостей короны, вы вдруг замечаете, что график предполагаемого движения очень сильно укоротился. Нет, все в расчетах оказалось верно, и они воплотились в жизнь — вы просто прошли более половины намеченной дистанции. И ладно, вы: что сложного сидеть в горячей сауне да помаргивать в экран, периодически впадая в дрему и беседуя с собственными видениями. Главное, эту дистанцию, три последовательных нырка в предтечу хромосферы, выдержал парус. Не подвела грот-мачта «Мушкетера» — аккуратнейшим образом разворачивала мономолекулярное полотнище куда надо и когда требуется. Если бы хоть один раз… Не стоит об этом думать, впереди еще два погружения, так что всему плохому еще есть где разгуляться. Не нужно кликать несчастья. В лежащем вокруг аду диаметром тридцать шесть миллионов километров есть где спрятаться бедам.
Однако после достигнутого успеха — оставленных позади отрезков гармонических колебаний маршрута — хочется верить в лучшее. Будем надеяться, что нам повезет и «Мушкетер» избегнет нырка в четыре тысячи градусов теплоты по Цельсию. Туда, в фотосферу, в светлое житье-бытье таинственных голосов. Вряд ли нам удастся с ними обняться. Хотя если они все-таки порождения собственной головы, то нам уже никогда не расстаться даже в случае удачного завершения рейда. Будем навеки вместе! Правда, рассказывают, современная земная психология находится в пике своего развития.
Вот и проверим. Клиент готов. Жалко, медики не в курсе, а то бы организовали спасательный рейд.
Иногда Дадди мечтал. Мечтал о том, как по выходе из последнего маневра он вздохнет с облегчением от прохлады и установит витрификатор в режим реанимации. И как, помывшийся и чистый, будет ждать пробуждения Марины. Потом он подаст ей кофе и с трепетом досидит до момента, когда она окончательно придет в себя.
— Что ты делал все это время? — спросит она на каком-то этапе общения.