Эту фигурку, на создание которой ушли все сбережения художника, Кит Уильямс в присутствии свидетеля, одного из своих верных друзей, закопал «где-то в Англии». Затем Уильямс отправился в издательство «Джон Кейн» и смог убедить его руководство выпустить «Маскарад». Издательство, впрочем, не слишком рисковало, в конце концов, золотой заяц был изготовлен на средства автора книги, а если тираж не разойдется, что ж, неудачи и просчеты в издательском мире неизбежны.
Тираж разошелся, еще как разошелся! В несколько дней. Срочно потребовалась допечатка, потом еще одна, и еще. В конечном итоге суммарный тираж перевалил за миллионную отметку! «Маскарад» буквально сметался с прилавков. Англичане, известные любители головоломок, с превеликим тщанием изучали текст книжки и картинки, пытаясь найти «ключевые слова» или иные «подсказки», которые ведут к кладу. В этом от них не отставали гости с континента и даже из-за океана, которые приезжали на берега Туманного Альбиона специально на «заячью» охоту. Иногда казалось, что разгадка близка. Десятки тысяч ям были вырыты, сотни подвалов исследованы, но все напрасно. Миновали два с половиной года, прежде чем удача улыбнулась сорокадевятилетнему дизайнеру из Лондона Кеннету Томасу.
На редкость азартный человек, Томас приобрел «Маскарад» Кита Уильямса в числе первых. После этого вся его жизнь оказалась подчинена одной цели — раскрыть секрет клада. Месяц проходил за месяцем, Томас то и дело отправлялся в экспедиции в разные уголки Англии, чтобы проверить очередную гипотезу, но разгадка ускользала от него. И вот как-то вечером, склонившись над книжкой, он ломал голову над подписью под одной из иллюстраций. Звучала она так: «Первая из шести восьмого». Вдруг он выпрямился: «Как же я раньше не сообразил? Ведь речь идет о первой из шести жен короля Генриха VIII, о Екатерине Арагонской».
Следующие несколько месяцев Кеннет Томас провел в библиотеках и архивах. Он изучал все, что связано с XVI веком, когда правил любвеобильный Генрих, более всего озабоченный продолжением рода, а потому без конца менявший жен, как правило, отправляя предыдущую на эшафот. В одном из справочников Томас нашел упоминание о стеле, установленной в честь Екатерины в деревушке Амптхилл, недалеко от Кимболтонского замка, где несчастная супруга жестокого короля была похоронена в 1536 году.
Кеннет Томас отправился в Амптхилл и в центре заброшенного парка обнаружил десятиметровую стелу, на которую незамедлительно подняла лапу собака дизайнера, его неизменная спутница. Что дальше? Тут Кеннета, как он признавался позже, осенило во второй раз. Один раз в книжке Уильямса как-то совсем не по делу указывается время — 14 часов 45 минут, а потом подчеркивается, что действие происходит летом, в августе. А сейчас как раз август. Значит…
В 2 часа 45 минуты пополудни тень от стелы коснулась чуть заметного холмика. Кладоискатель взялся за лопату. Через минуту яма была уже довольно внушительных размеров. Под лопатой что-то скрипнуло. Кеннет Томас упал на колени и стал разгребать землю руками. Появился бок терракотовой шкатулки. Крышка подалась легко, и солнечные лучи заиграли на бриллиантах, заискрился драгоценный металл. Заяц Джек, чудилось, улыбался кладоискателю.
Укрывшись за темными очками в пол-лица, Кеннет Томас с удовольствием продемонстрировал свою находку журналистам и, как истинный джентльмен, попросил прощения у конкурентов» за то, что лишил их «добычи».
Во время телешоу рядом со счастливчиком сидел печальный Кит Уильямс. Для него успех Томаса означал конец большого приключения, к участию в котором он пригласил читателей «Маскарада».
А Томас сиял и все твердил о своей собаке, которая якобы и учуяла золотого зайца…
— Это она, моя умница! Это все она!
Англичане любят животных не меньше, чем ребусы, шарады и кроссворды. Шесть лет спустя, в 1988 году, они напомнили Кеннету Томасу о его возмутительной лжи:
— Теперь-то вы оставите свою собаку в покое?!
И это было самое малое, что поставили в вину Кеннету Томасу, который на самом деле был Дугальдом Томпсоном, спрятавшимся за псевдонимом (и очками) в надежде остаться неузнанным. Это было ему необходимо, потому что в своих поисках золотого зайца он действовал вразрез с правилами «чистой игры». Он действительно сообразил, что место клада как-то связано с Екатериной Арагонской, однако в Амптхиллский парк попал вовсе не благодаря статье в старом справочнике.