— Я много чего там забыла, — мрачно сказала Кристина.
— Я имею в виду — позавчерашний вечер, — пояснил Манн. — Что-то такое, что могло бы подтвердить подозрения Мейдена…
Пока Манн говорил, Кристина качала головой, а когда детектив замолчал, сказала:
— Мышка.
— Что? — не понял детектив.
— Мышка. Живая. Я ненавижу мышей, но эта была такая маленькая и беззащитная…
— В квартире Веерке?
— Нет, здесь. Позавчера ночью. Я вернулась домой в ужасном настроении, приняла душ и собиралась смотреть сериал, — Кристина говорила монотонным голосом, не глядя на Манна, будто именно сейчас перед ее глазами происходило все, что она описывала. — Я шла из ванной, бросила взгляд на диван, вот сюда, вы как раз на этом месте сидите, Тиль… По чехлу снизу вверх полз мышонок, маленький, серый, медленно полз, вы когда-нибудь видели, чтобы мышь так себя вела? Я… я не испугалась, хотя это было так неожиданно, минуту стояла, остолбенев, а он все полз, медленно-медленно, и не обращал на меня никакого внимания. Я сняла тапочку… Смешно, правда? Будто это таракан какой-нибудь или комар, которого можно прихлопнуть… Это было бы легко, мышонок заполз наконец на диван и застыл — может, он больной был или слишком мал, чтобы соображать… Я стояла и смотрела, а он будто спал. Тогда я пошла на кухню, взяла тряпку, я вытираю ею пыль… Когда я вернулась с тряпкой, то была почему-то уверена, что мышонка не увижу, он просто исчезнет, это же плод воображения… Но он сидел посреди дивана, длинный хвостик… Я взяла его тряпкой, он даже не пошевелился, но был живой, я чувствовала это, подошла к окну и выбросила его на улицу. Вместе с тряпкой. Потом вымыла руки и включила телевизор… Тиль, вы думаете, это был знак?
— Знак? — не понял Манн. — Знак чего?
— Вот и я думаю: что бы это могло означать? Откуда взяться мышонку? Почему он был такой странный?
— Есть дрессированные…
— Здесь? — сказала Кристина с таким неподражаемым изумлением, что Манн не сумел удержаться и взял ее руки в свои, ладони оказались холодными и сухими.
— Пейте кофе, — сказала Кристина, — он совсем остыл.
Она осторожно высвободила руки и начала пить кофе мелкими глотками, то и дело морщась, потому что и ее кофе был уже холодным, Манн свой пить не стал, отодвинул чашку и сказал:
— Сделать это с Веерке мог кто угодно из жильцов, но Мейден почему-то упорно ищет улики против вас, Криста. Это очень странно — обычно старший инспектор разрабатывает все версии, он не из тех, кто зацикливается на одной. У него было показание госпожи Верден. Сейчас его нет, но Мейден все равно уверен… Криста, вспомните, пожалуйста, что вы могли сделать… или сказать… или забыть в квартире Веерке…
— Ничего, — повторяла Кристина, — ничего, ничего…
— Ну хорошо, — вздохнул Манн. — Я съезжу еще раз на Керкстраат, хотя, честно вам скажу, совершенно не представляю, что еще можно… Самое разумное — ждать, когда свой шаг сделает Мейден, и тогда, сообразуясь с обстоятельствами…
— Тиль, — сказала Кристина и подняла наконец на Манна свои большие серые глаза. — Тиль, пожалуйста… Я не хочу оставаться одна. Я не выдержу. Не уходите.
— Но… — растерялся Манн. — Я должен… Как я отыщу преступника, если останусь с вами?
— Пусть ищет полиция, — сказала Кристина. — Если они придут за мной, вы будете здесь и что-то сумеете им сказать, я не смогу… А если они будут искать кого-то, то сюда не придут, а вы им только помешаете, если…
— Вы хотели, чтобы я нашел…
— Я очень этого хочу. Вы найдете его, Тиль. Но сейчас останьтесь. Пожалуйста.
— Вы чего-то боитесь, Криста? — Манн опять взял ее руки в свои и на этот раз сжал так крепко, что она не могла вырваться, да, впрочем, и не пыталась. — Скажите мне, чего вы боитесь — здесь, у себя дома? Есть что-то еще, о чем вы мне не сказали?
— Нет, — повторяла Кристина. — Нет, нет…
И потом — неожиданно:
— Да. Я вам не сказала.
— Что?
— Я не знаю… Вчера ночью, когда я вернулась из полиции… Дико болела голова… Думала, потеряю сознание. У меня в аптечке есть спазмагол, сильный препарат, я приняла таблетку, стало чуть легче, я стояла посреди кухни, коробочку с лекарствами держала в руке, хотела положить ее в холодильник, на нижнюю полку… Не знаю, зачем вам эти подробности… Посреди кухни, чуть ближе к плите, расплывалась лужа. Будто что-то пролилось. Я едва не поскользнулась. Посмотрела вверх: может, протек потолок у соседей? Потолок был сухой, на беленой поверхности влага сразу заметна… А лужа стала еще больше. На моих глазах, вы можете себе это представить, Тиль? Я бросила коробочку, она упала на пол рядом с холодильником… Встала на колени — почему я так сделала? Не знаю. Намочила палец в луже и попробовала на вкус. Глупо, да? Вода была соленой, как… И маслянистой. Вы были в Израиле, Тиль? На Мертвом море. Я была — пять лет назад, мы с подругой… Это ни с чем не сравнимое ощущение. И вкус той воды. И ощущение маслянистой поверхности… Вода была из Мертвого моря. Я уверяю вас, Тиль, вы можете надо мной смеяться, но я точно знаю — лужа была оттуда. Не с потолка. И с плиты пролиться ничто не могло.